Опекун (СИ)

Да, жили вместе несколько месяцев, но почему он должен был теперь решать все мои проблемы? «Потому что любит тебя, — подсказал внутренний голос, — а ты его».

— Марк? — неуверенно позвала я мужчину, когда мы сидели в машине. Он всё время держал мою ладонь в руках, — можно я буду жить у Эмили и Уильяма? — Марк озадачился, а я почувствовала себя не в своей тарелке. Может быть, сказывалось долгое время без общения?

— Почему? Хильда — замечательная женщина! Вы обязательно поладите, — мне и самой было непонятно чего я боялась.

Возможно, просто нервничала перед знакомством с его матерью. Как она отнесётся к тому, что её сын менял девчонок как перчатки: собирался жениться на одной, но вдруг привозит в дом совершенно другую?

— А где остановились Маршал и Селена?

— А ты как думаешь? — уголок рта приподнялся. Ничего не ответив, я лишь натянуто улыбнулась в ответ.

В машине, как по мне, было сильно душно и внезапный приступ головокружения накатил так же неожиданно, как и прекратился. Судорожно сглотнув, я прислонилась лбом к холодному стеклу.

Уже не в первый и даже не второй раз я ощущала себя нехорошо за время перелёта. Состояние сродни пережитому волнению, пульс учащается, уши закладывает, а к горлу подступает ком и голова идёт кругом как от первого поцелуя. Затем ещё долгое время ходишь в подвешенном состоянии, словно перекатался на экстремальных аттракционах, ощущая дрожь в коленках. Не думала же я, в самом деле, что мне даром обойдутся все эти переживания и волнения.

Машина остановилась возле аккуратного двухэтажного дома, снаружи сохранившего традиционный английский стиль.

Не удивлюсь, если и в доме поддерживался антураж старой Англии.

— Приехали, — Марк вышел из машины и протянул руку. «Мне страшно, — хотелось сказать вслух, но видимо, мой жалкий вид сам говорил за себя». — Я буду всегда рядом, — подбодрил Марк.

Хотелось бы в это верить… Мы зашли в дом, навстречу нам вышла красивая женщина с короткими русыми волосами. По её уставшему лицу скользнула теплая улыбка, когда она меня увидела, затем она посмотрела на Марка.

— Сынок? — неужели Марк не предупредил мать о том, что вернётся из Сиэтла не один? В какой-то момент мне захотелось повернуться и, не говоря ни слова, выйти из дома, так сильно я переживала. Непонятно откуда взявшееся волнение, что меня не примут в его семье, блокировало любые мысли.

— Добрый день, — все же выдавила я жалкое подобие приветствия, отмечая про себя, что голос был похож на мышиный писк.