так же, как Стас и Николай Иваныч! Полетт, увидел я тебя с аспирантом – и сразу понял: ты хочешь дать нашей договоренности задний ход, но не можешь. Александр увлек тебя, а посему он уже не должен отвечать за грехи своего отца. Так?
Я сидела, уставившись на своего прародителя, и не могла вымолвить ни слова. Кажется, мой горячо любимый прародитель свихнулся на почве моего замужества. Как только рядом со мной появлялся хоть кто-то противоположного пола, Ариша сразу предавался мечтам, чтобы наши отношения приняли самый серьезный характер.
– Все ясно, ты мог бы разгромить жупановского отпрыска в пух и прах, но пожалел его. Спасибо тебе большое-пребольшое! Ты у меня такой добрый, заботливый...Только зря ты обо мне заботишься, я сама свои проблемы, и личные в том числе, решить в состоянии! Вот сейчас пойду и буду их решать! – Я резко поднялась из-за стола и направилась прочь.
– Вернись на место! – грозно скомандовал мой прародитель. – Я еще не все тебе сказал!
Я остановилась, медленно развернулась вокруг своей оси и увидела смеющиеся глаза деда. В первую секунду это меня разозлило пуще прежнего, но потом дед поднял салфетку, и я увидела под ней несколько тугих пачек банкнот. Теперь уж Ариша улыбался во весь рот. Значит, он блефовал, да так, что я безоговорочно поверила в каждое его слово.
– Радуешься: разыграл свою единственную внучку, довел меня почти до стресса – и доволен? – бросила я ему беззлобный упрек и вернулась за стол. – Ну, давай, рассказывай, как все происходило. Я сгораю от любопытства!
– Да, собственно, ничего из ряда вон выходящего не случилось. Да, я выиграл. Но разве это так уж редко случается?
– Скромничаешь?
– Ага, – дедуля самодовольно улыбнулся и пригладил свою бородку. – Хотя твой аспирант – не такой уж слабый игрок. Если он научился префу всего неделю назад, то его ждет великое будущее.
– Ариша, ну не томи меня, выкладывай детали!
– Какие там детали, – дед, интригуя меня, вновь пожал плечами, – по существу, настоящая игра пошла, только когда ты ушла. До этого была разминка. Надо сказать, манера игры у Шурика своеобразная. Стас сказал потом, что у него почерк шахматиста, который старается следовать изученным алгоритмам, пригодным для той или иной ситуации.