Для собственного использования или для последующей продажи – это нам с тобой без разницы. Конечно, не очень-то охота давать этой стерве заработать, но, с другой стороны, я, то есть мы, с этого тоже свой процент будем иметь.
– Кстати, сколько это будет в денежном выражении?
– Ну, – Алина замялась, – сколько начислят, столько и пойдет в копилку. Я от своих слов не отказываюсь.
– И все-таки? – я потребовала конкретики."
"– Ладно, подожди, сейчас я посмотрю по схеме, – Алина уперлась глазами в бумаги. – Так, если она подпишется под макси-программу, то это даст мне сто баллов, поэтому мое «колено» удлинится сразу на две ступени.
– Алина, а можно взглянуть на твою схемку?
– Уже жалеешь, что сама не подписалась? А я ведь тебе предлагала! Между прочим, если бы я подписала тебя, а ты – Жупанову, получилось бы выгоднее. Мы бы дважды с нее свой процент сняли.
– Алина, скажи, сколько человек находится над тобой, снимающих свои проценты?
– Сейчас посчитаю, – Нечаева стала загибать пальцы.
– И каждый из этих пятерых имеет доход с твоих продаж, так?
– Ну, так, – подтвердила Алина. – Это же сетевой маркетинг!
– Но пять «колен» – это не предел, со временем их будет все больше и больше. Выходит, себестоимость вашего нанотовара – сущие копейки. Все остальное – надбавка, чтобы кормить кучу народу в этой пирамиде.
– И к чему ты об этом упоминаешь? Дело сделано! Жупанова уже ждет моего звонка. Неужели ты дашь ей отбой?
– Да, Раиса Васильевна настроена на продвижение нанотоваров, – подтвердила я. – Ладно, действительно, что сделано, то сделано. Если от них нет особой пользы, то уж такого большого вреда, как от ножа пьяного хирурга, точно не будет.
– Ну, Полька, ты меня и напугала! Я уж забеспокоилась, что ты передумаешь.
– Финансовой выгоды в этом особой нет. Если Жупанова подпишется на программу-максимум, то будет покупать товары на тысячу баксов.
– Так это же респект!
– А сколько будет у тебя в сухом остатке? – спросила я, но Алина лишь моргала глазами. – Ты получишь только пятьдесят долларов в месяц – это ведь совсем не густо. Прикинь, сколько лет мы будем так на операцию Ольге собирать.