Увидев пустое местечко, я подошёл к сухенькому деду, который торговал тут же.
— Можно? — спросил у него.
— Да я-то не против… сынок, — подслеповато прищурился дед. — Вот только все места здесь платные.
— А кто собирает?
— Понятно, кто. Братва.
— И сколько стоит?
— Сколько назначат, столько мы и платим.
— А как это так, дедушка? А если денег не хватит, что они тебе руки-ноги поломают?
— Что ж ты, сынок, совсем не знаком с бизнесом. Хотя, это и не мудрено, молодой ещё, — по-отечески улыбнулся дедуля.
Я про себя усмехнулся. Ну, то есть, натурально поставят на счётчик, да ещё и проценты накрутят.
— Но пенсионером всегда скидки, — дед оглядел меня с головы до ног. — Не знаю, зачем тебе это сказал. Ты на пенсионера как-то не выглядишь.
Дед хрипло засмеялся, довольный своей шуткой.
Я не выдержал и улыбнулся. Знал бы ты, какой у меня трудовой стаж, не так бы улыбался.
— А вот, кстати, и ребятушки идут… Сейчас они сами тебе всё расскажут, — дед кивнул мне куда-то за спину.
Я повернулся, ожидая увидеть банду мордоворотов.
— Ба-а… какие люди! Черешня? Ты все-таки ещё жив? — широко улыбнулся я.
Подошедший ко мне здоровый молодой человек сначала нахмурился, удивлённый таким моим поведением, но потом присмотрелся, и его лицо тоже растянулось в улыбке.
Это был Черешня, тот самый Одарённый, с которым я сражался в переулке против Тени.
— Привет! А я смотрю, ты тоже не растерялся, бизнес свой открыл, — Черешня даже протянул мне руку, и я не побрезговал её пожать.
— Повышение получил? — улыбнулся я.
Черешня внезапно смутился.
— Так-то я Тень победил, типа… Поэтому такое не может быть незамеченным. Вот меня и повысили… Типа…
— До сборщика налогов с бедных торгашей, — улыбнулся я.
— Ну, ты это, типа… — немного напрягся Черешня.
— Ладно, не буду, — сказал я. — Сколько я буду должен за это место?
— Первая неделя бесплатно, — широко улыбнулся Черешня. Сейчас он был похож на большого сытого кота. Упивался, видимо, своей властью. — В смысле, типа, пенсионерский тариф, — сказал он. — Льготный период торговли.
Судя по всему, слова эти были для него не очень знакомы, явно заучены, но он очень гордился, что может разговаривать таким умным языком.