Почему Антонина решила, что я явился для того, чтобы задержать Гончаровых? У меня не было никаких полномочий на это. Возможно, она неправильно поняла опрометчиво сказанное мной слово «забрать». По какой причине супруга Сергея решила, что я хочу увезти и ее? Антонина – женщина истерического склада, повышенной эмоциональности. Она легко впадала в гнев, могла зарыдать без всякого повода. Все события, которые случались в семье, Тоня драматизировала. Когда Сергею поставили диагноз аппендицит, Антонина позвонила мне и закричала: «Коля, Сережа умирает! У него инфаркт, рак, инсульт.
Пока я с сотрудниками ждал Гончарова, его жена рыдала и выкрикивала слова, которые никто не мог разобрать, с ней случилась истерика. Потом появился хозяин и спросил:
– Что, черт побери, происходит?"
"Я показал ему глазами на парней, которые стояли сбоку, и сухо ответил:
– Сергей Николаевич, вас ждут в кабинете шефа.
И в этот момент появилась дочь Гончаровых Оксана. Она начала задавать вопросы, пришлось весьма холодно прервать девочку, которая в детстве сидела у меня на коленях. Антонина же топала ногами и кричала. Сергей велел ей:
– Успокойся. Принеси мой пиджак и галстук.
Жена неожиданно замолчала и ушла. Я увидел, что она открыла дверь гардеробной, и обрадовался: истеричка опомнилась! Потом посмотрел на Сергея, тот несколько раз моргнул. Он понял, что я не могу в присутствии подчиненных вести себя иначе. Не могу.
Антонина вышла из чулана спустя пару минут, мне бы насторожиться: почему она с пустыми руками? Но я не придал значения этому факту. Супруга Гончарова подошла к нам, выхватила из кармана халата пистолет. Отец Антонины, генерал, рано овдовел, он воспитывал дочь сам как умел, научил ее владеть разными видами оружия.
Вадим оторвался от экрана ноутбука, который находился перед ним на столе.
– Дальше там оправдания: «Я не виноват, что баба сошла с ума и всех укокошила».
– Значит, Сергея Николаевича не собирались арестовывать, – подчеркнул я.