– Есть все отметки?
– Да, – подтвердил Борис.
– Ничего не понимаю, – пробормотал я.
– Аналогично, – признался батлер, – но это не вся информация. Тимофей за день до полета за границу отправился в город, где живет Барыкин, переночевал в гостинице, потом рано утром вернулся в Москву и, думаю, прямо из Домодедова подался в Шереметьево.
– Что за чертовщину он придумал, – воскликнул я.
– Надо посмотреть загранпаспорт Тимофея. Есть ли в нем отметки пограничников, – решил батлер.
– Думаете, существует полный тезка сына Зинаиды? – предположил я.
– Уж и не знаю, что тут думать, – признался Боря, – в голове нет ни одной продуктивной мысли. Сейчас позвоню Маркиной, попрошу ее проверить паспорт сына. По крайней мере, станет понятно: он катался к морю или кто-то, уж не знаю как, пересек границу под его именем!"
"– Пограничники, которые работают с гражданами, желающими выехать-въехать из России, очень внимательны и серьезны, – начал я рассуждать вслух, – представим на минуту, что некто непонятно зачем решил воспользоваться загранпаспортом Тимофея.
– То, что вы сказали про грим, да, – согласился Боря, – все остальное находится за гранью моего разума.
– Давайте решать проблемы по мере их поступления, – предложил я, – побеседуйте с Зинаидой, узнайте, стоит ли в паспорте ее сына штамп. И вот еще, спросите, когда он вернулся домой после поездки к Барыкину. Если есть отметка о прохождении контроля и мужик провел вне дома пару дней, Тимофей становится подозреваемым в исчезновении своей жены. Не стану говорить – в убийстве, у нас нет доказательств того, что Светлана погибла.
– Нет тела, нет дела, – пробормотал Боря и отсоединился.
Я хотел спрятать телефон, но он зазвонил у меня в руке.
– Иван Павлович, как дела? – спросила Элеонора.
– Как сажа бела, – пожаловался я, – мы зашли в тупик.
– Поговорим? – предложила Нора. – Приходи. Я на новом месте. На пятом этаже дома, где когда-то жила.
– Уже? – изумился я.
– Зачем тянуть? – элегически заметила моя бывшая хозяйка. – Апартаменты приобрела готовенькими, с ремонтом, мебелью.