Его взгляд задумчиво задержался на моем лице, а голова слегка качнулась. Но… больше ничего. Он вернул внимание к дяде, который рассказывал о каких-то партнерах и их проблемах в бизнесе, связанных с новым постановлением.
Пребывая в замешательстве, но стараясь принять реакцию Адама, я тоже взяла свою порцию. Без всяких ожиданий попробовала кусочек торта, который буквально растаял на языке. Без приукрашиваний — прямо как мороженное! Такой легкий крем получился и нежный бисквит.
Больше мне не нужно было никаких подтверждений.
От ликования внутри я с трудом сдерживала лихорадочную улыбку. Таких сильных живых эмоций, казалось, я не испытывала с самого дня пробуждения! Однако все это резко улетучилось, стоило поймать взглядом тарелки гостей…
— Так что, Адам, насчет субботы? — обратилась в какой-то момент тетя к мужу, отпив маленький глоток чая из почти полной чашки.
"Она была абсолютно невозмутима, аж неприятный жар разнесся по телу. И когда я подходила к ней с тарелкой, и сейчас, когда я заметила, что женщина не притронулась к моему торту. Ее муж тоже не стал, но его тяжелый взгляд и сведенные брови хотя бы не выдавали такого безразличия. Не давали мне ощущать себя здесь воздухом, пустым местом.
— Видишь, мы сами пришли к тебе. Без обид и гордости, — подметила женщина, мягко улыбнувшись.
Адам уверенно возразил:
— У меня и мысли не было вас задеть, тетя! Я рад, что вы пришли и благодарен за приглашение. — Выпрямившись, он мельком глянул на меня и твердо объявил: — Мы придем. Не могу допустить, чтобы Патя плохо думала обо мне.
Взгляд карих глаз женщины тут же метнулся на меня и ее доброжелательная улыбка исчезла. Этот жест заметили все. Недаром сразу повисло неловкое молчание.
— Чтобы плохо думала обо мне и Мариям, — добавил он.
Глянув на наши руки, тетя Адама нахмурилась и опустила взгляд. Ее муж в свою очередь, задумчиво потирая пальцем подбородок, пристально посмотрел на своего племянника.