Словно стараясь сгладить момент, Патимат мягко заметила:
— Красиво, да?
Даже не взглянув на дочь, хозяйка дома слегка прищурилась и парой движений сложила пуловер.
— Значит, вязать умеешь? Как мило. — Будто вмиг потеряв к моему подарку всякий интерес, Динара вернула его на диван и негромко обратилась к дочери: — Гостям пора рассаживаться за столы.
— Да, хорошо…
— Адам! — позвала тут же хозяйка дома. Но увидев, как он играет с ее внуком, запнулась и загадочно улыбка озарила ее лица. — Ну ты погляди как ему идет… Будто сын родной — не иначе! Надеюсь, твоя жена в скором времени начнет вязать и для своих детей тоже?
Подкрепив эти слова настырным взглядом, тетя смогла выбить почву из-под моих ног.
— Если конечно здоровье позволит, — добила она невозмутимо.
— Мама… а пойдем, я тебе помогу! — вдруг вклинилась Патимат, только подтверждая, что ее мать хотела задеть меня.
Однако муж не стал принимать это снисхождение и твердым тоном донес своей тете:
— Здоровье Мариям под моим надежным контролем.
Он передал Ирисхана сестре и вперился взглядом в хозяйку дома, которая тут же мягко улыбнулась.
— Я в этом даже не сомневалась! Мариям очень повезло с мужем.
Ее примирительный тон помог разбавить атмосферу. Однако это была лишь заслуга Адама, который не собирался давать меня в обиду.
— Что ж… Всех прошу рассаживаться! — объявила Динара как ни в чем не бывало, обведя глазами оставшихся возле нас девушек, которые оказались самыми любопытными.
Дернув уголками губ, он сдержанно ответил:
— Конечно.
Коснувшись моего плеча, Адам дал мне знак следовать за ним, однако тетка неожиданно остановила его:"
"— Подожди-ка, племянник! — Мы оба оглянулись на женщину, которая приблизилась и вдруг взяла меня за руку. — Ну что ты таскаешь свою жену, будто привязанную? Хочешь, чтобы она скучала, слушая ваши мужские разговоры? Ничего страшного, если Мариям побудет в женской компании.
Муж напряженно взглянул на Динару, а затем на меня, словно ожидая возражений.
— Ну что, поможешь мне, Мариям? — добавила она раньше, чем я ответила.
С одной стороны я сразу заволновалась, что останусь без Адама, но с другой… грудную клетку наполнило ликованием.