Опустив взгляд и поджав губы, я постно ответил:
— Ясно.
— Что сказал врач? — спросил Чингиз в нетерпении.
Задержавшись с ответом на пару мгновений, я сосредоточил взгляд на тете. Ее глаза метнулись в сторону, а руки поправили платок на плечах.
44
— Ожоги первой-второй степени, — сообщил я ровным тоном. — И шок.
— О, Аллах!.. — беспокойно воскликнула Патимат, всплеснув руками.
Муж сестры следом поинтересовался:
— Ее оставят на лечение?
Я отрицательно качнул головой, вновь глянув на Динару, которая буравила глазами пространство.
— Нет. Госпитализация не требуется.
— Мне кажется, будет лучше, если за ней все же понаблюдают какое-то время, — мрачным тоном сказал всем дядя, потерев подбородок.
Внутри меня неожиданно возникло раздражение.
Как будто я нуждался в чьих-то советах!
— Она поедет домой, — непреклонно заявил я. Встретившись взглядом с Чингизом сдержаннее добавил: — Можешь не сомневаться — я дам своей жене необходимое внимание. Глаз с нее не спущу.
Нахмурив густые брови, он медленно кивнул.
— Я бы хотела зайти к ней, — внезапно подала голос Динара.
Даже уже шаг сделала, но я преградил ей дорогу. Практически машинально вышло.
Оторопело уставившись на меня, тетка неуверенно спросила:
— В палату же можно зайти?
От моего молчаливого внимания, она начала заметно нервничать.
— Только близким родственникам, — сообщил я глухо.
В карих глазах пронеслись сомнения, но Динара отступила.
— Ладно… Тогда мы можем подождать.
— Она мне все рассказала, — объявил я неожиданно для всех.
Заметил, как изменилось выражение лица тетки. Как она мгновенно насторожилась. Вместе с тем, насторожился и я, хотя это еще ничего не доказывало.
— В смысле?.. Что рассказала? — вклинился дядя уставшим голосом.
Я продолжал смотреть на Динару, будто не услышал его.
— О том, что произошло на кухне, — терпеливо пояснил. — Теперь я хочу услышать твою версию, тетя.
Все присутствующие тут же устремили на нее взгляд. Возникла напряженная пауза. Первым не выдержал Чингиз:
— Какие еще версии, я не пойму?.
Покосившись на мужа, она наконец собралась.
— Адам, я не знаю, что Мариям тебе сказала… — начала тетка взволнованно, но не без укора. Молчаливая родственница, которая тоже зачем-то притащилась, будто в поддержку встала рядом и положила руку на ее плечо. — Я бы никогда намеренно не причинила вред твоей жене!
— Конечно же, нет! — возмущенно поддержал Чингиз.