По спальне расходились мычания, жалобные женские стоны, всхлипы. Раскрасневшаяся от удовольствия, жена порой так забывалась, что придвигалась навстречу моим ласкам. В один момент, она резко зажала рот ладонями, выгнулась и, вместе с рваными стонами, ее ноги задрожали от сладких судорог."
"Довольный, точно сытый волк, я принялся успокаивать пальцами пульсирующий клитор, одновременно высвобождая тугой член из брюк. Накрыв Мариям своим телом, вжался им в горячую плоть, хотя уже крышу сносило от желания войти в нее.
— Мария-я-ям… — позвал лукаво, убрав прядь с ее лба, покрытого испариной.
Хлопнув ресницами, Мари, наконец, перестала прятать за ними свои зеленые глаза и повернула ко мне голову. Улыбка на моем лице стала еще шире. Ну почему она такая… как девчонка совсем!
— Не бойся, — тихо сказал я над ее ушком. — Я никому не скажу, что делал с тобой.
Захватив нежную мочку губами, я без предупреждения толкнулся головкой во влажный манящий вход и втянул воздух сквозь зубы от полученного острого удовольствия.
— Я люблю тебя! — внезапно сказала Мариям, и эхо ее голоса, будто сквозь меня прошло.
Зависнув на пару секунд, я сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту. Затем, словно очнувшись, прижал Мари к себе и поцеловал в висок, одновременно толкнувшись в нее до упора.
— А… а… а! — громко стонала жена, хватая ртом воздух.
Впиваясь в мои плечи, она жмурилась от беспощадного удовольствия, к которому я несся с ней на скорости. Рвано всхлипывала, когда я терзал ртом ее грудь, стискивала зубки, ловила мои губы, ослепленная предоргазменными вспышками.
Ощутив, как лоно начало обвивать мой член тугой змеей, я упрямо оставался внутри Мариям, но неожиданно понял, что меня и самого пробирает. Едва успел выйти из нее — сперма брызнула в ту же секунду и обильно растеклась по плоскому животу Мари.
Слабость волной ударила по телу. Втягивая запах волос жены, я продолжал, нависать над ней кажется вечность, прежде чем нашел силы подняться на руках, освобождая от своей тяжести.