— Я могу сказать, что вы плохо себя чувствуете и не спуститесь, — невозмутимо предложила Луиза. — Но поесть вам все равно придется, так что я принесу обед сюда.
Я оторопело смотрела на нее целых несколько секунд. Затем будто очнувшись взволнованно воскликнула:
— Нет! Я… Я спущусь.
20
Я собралась за минуты. Хотя внутри почти не было никакой уверенности, сердце колотилось в груди как ненормальное от волнения. Луиза едва поспевала за моим шагом и наверняка полагала, что сперва уведет меня в столовую, но я даже не думала о еде.
Сойдя с последней ступени, я озадаченно застыла. Через пару мгновений задела взглядом открытые двери зала и поспешила туда, будто почувствовав. И действительно скоро разглядела кого-то на софе, сидевшего спиной ко мне.
Услышав шаги, Адина заметно встрепенулась, глянула назад и тут же поднялась. Встретившись с ней взглядом, я резко замерла, словно от растерянности.
Помнила ли я, что это моя мать или нет — было не важно. Будто на инстинктах я всем своим существом потянулась к этой женщине и обняла ее так же крепко как она меня. В теплых, надежных, знакомых объятиях, вдруг ощутила себя такой слабой и потерянной, что в груди защемило до слез.
Сама не ожидала от себя такой реакции, поэтому была очень смущена, но остановиться не могла. А мама все гладила меня и успокаивала:
— Тише, моя девочка. Я здесь, я рядом. Поплачь, моя хорошая. Плачь, пока твое сердце не успокоится.
В какой-то момент она подняла мое лицо, и стала вытирать слезы как маленькой."
"— Я тоже очень соскучилась. Плохо чувствовала себя все эти дни. Но теперь я здесь, — уверила Адина, тепло улыбнувшись. — До самого вечера с тобой буду.
Я закивала, выдавая, что рада этой новости, потому как не могла издать ни звука. А мама посмотрела куда-то мимо меня.
— Мариям нужно поесть, — раздался позади скованный голос Луизы.
Тело вдруг охватил стыд.