Конкурсанток поселили в роскошных покоях отдельного крыла дворца — всех вместе, и это уже отличалось от того, к чему она привыкла. Прежде клан Бэар размещали рядом с родственниками и приближенными короля, но теперь кронпринц, по слухам, стремился создать для всех равные условия.
Именно там, во время общих обедов, Лианна впервые заметила, как остальные девушки стараются держаться от неё в стороне. В то время как общительная Селина д’Авелин легко собирала вокруг себя небольшой круг подруг.
— Подожди… Его Высочество куда‑то направляется.
Лианна обернулась, пытаясь найти принца взглядом, но обзор ей загородили граф Ян Арвеллар и Великая принцесса Зеновия Николетта, которые двигались вместе к выходу. Принцесса что-то серьёзно выговаривала королевскому советнику.
Чуть обойдя их, она увидела, что принц Каэлис Арно беседует ни с кем иным, как с бароном Рено Эскларом — и с той самой, кто семь лет назад, собственной влюблённой глупостью, похоронила своё будущее.
Леди Миолина Валаре…
Некогда первая красавица королевства, внешне она почти не изменилась — несмотря на то, что её зверь, которого ощущали все, так и не пробудился.
А внутри она кипела от ярости даже от возможности подобного сравнения.
Какая нелепость!
Мио Валаре, при всей своей поразительной красоте, оказалась тупой и доступной. Она занималась тем, чем должны заниматься мужчины, — отдавала.
В то время как Лианна собиралась лишь принимать. Как и полагается женщине.
И всё же именно возле Мио Валаре сейчас стоял кронпринц, по всей видимости — защищая её от барона, хотя с такого расстояния леди Бэар не могла разобрать, о чём шла речь.
Она лишь увидела, как, отходя, принц будто бы случайно — а на деле весьма преднамеренно — выронил коробочку, которую до этого держал в руках барон Эсклар.
Коробочку, в которой лежала оранжевая лента.
Глава 10. Извинения и новая вакансия
На следующий день, в девять утра, как и было велено, я ждала около Галереи Шестого Века. Здесь, вдоль полированных стен, между огромными витражными окнами, хранилась коллекция картин, статуй и артефактов, созданных в шестом веке — стоимостью в миллионы золотых.
Даже один похищенный предмет мог обеспечить безбедную жизнь любому вору, но мне сейчас было не до любования шлемом короля Магнуса Теобальда.