Без каких-либо прелюдий он снова пальцами вошел в меня, вызвав режущую боль. Я сжала зубы, зашипев, пока он сделал несколько движений во мне, толкаясь очень глубоко, и достал их из меня, будто бы решил, что хватит и этого.
Опустив взгляд, он взялся за пояс своих штанов. Раздался шорох ткани, скользнувшей по коже. Я почувствовала что-то горячее между моих ног, и все-таки посмотрела вниз, хотя очень, очень не хотела видеть подобную обнаженку от Эша.
О, нет. Я не выживу. Надо было так и написать Рейчел, и тепло попрощаться.
Мой выдох получился слишком дрожащим и долгим, прежде чем я попыталась в последний раз остановить эту скотину:
— Винтер, ты действительно хочешь разрушить все, что между нами было? Нашу дружбу и все остальное. Я правда считала нас друзьями, как до тюрьмы, так и после. Но если ты это сделаешь, я больше никогда не смогу…
Он наклонился ко мне. Я почувствовала, как он проводит головкой по моим складкам, немного толкаясь внутрь. Дыхание альфы коснулось моих губ, а затем он тихим, низким голосом произнес:
— Хорошо, Ассоль, мы друзья.
И не успела во мне зажечься искра одежды, как он одним толчком вогнал свой член в меня. Мое тело резко выгнулось от острой боли, пронзившей, кажется, все. Словно мои вены были хрупким стеклом, сейчас треснувшим и изрезавшим мелкими осколками. Даже крик застрял где-то в горле.
— Но не стать ли нам с тобой ближе? Я лишил тебя девственности. — выдохнула с усмешкой эта скотина в мой рот, едва касаясь губ, дрожащих от того, что он натворил.
Мы занимаемся этим. С Эшем.
Наверное, этот момент полностью и мощно сокрушил в душе стену под названием “дружба”, которую я когда-то возвела и которая начала трещать недавно.
Альфа немного подался назад, чуточку облегчая боль между ног, но потом снова толкнулся в меня — сильно и резко.
— Иногда дружба перерастает в это. — еще тише произнес он мне, издеваясь, а потом прикусил нижнюю губу. И начал медленно двигаться во мне. Меня охватила болезненная дрожь от этого. Я часто и глубоко задышала, пытаясь справиться, а альфа тоже медленно выдохнул, словно пытался сдерживаться. Затем поцеловал так, будто хотел сожрать меня.