— она пыхтит еще сильнее, отчего я боюсь, что она упадет в обморок на меня, а я — на клавиатуру, к чертям удалив случайно это письмо. Может, оно и к лучшему. Мы же не знаем, что там. Как говорит папа, меньше знаешь — крепче спишь. — Мне страшно. Вдруг там Адриан?
Я приподнимаю брови.
— Это не самый худший результат.
— Конечно. Тем не менее, в детстве он подкатывал к тебе. Мне будет неудобно, если он окажется моим Истинным.
Адриан принадлежал дому Гессен, и они были друзьями нашей семьи. Когда меня удочерили — мне было примерно лет шесть, и я немного обвыклась в новой семье, друзья отца впервые пришли в наш дом в гости, и мы тогда встретились с этим парнем.
Затем под конец вечера он заявил, что я буду его истинной, когда вырасту, но тут мой отец его обломал.
— Адриан, она не омега.
Его лицо надо было видеть в тот момент.
Я тогда была не рада его вниманию, поэтому с облегчением выдохнула, узнав, что альфа и обычный человек не могут образовать пару.
— Я думаю, он жалеет о тех временах. — отвечаю я. — Тая, я открываю?
— Боже. — судя по звуку, она трет лицо. — Давай.
Я кликаю на письмо. Оно открывается на весь экран, и мелким шрифтом там набран совершенно стандартный текст, а чуть ниже, примерно в середине письма, жирными красными буквами — имя истинного Таи.
В комнате повисает могильное молчание, пока мы оба читаем эти буквы.
— Эм. — первой отвисает Тая. — Кто это?
— Я не знаю. — честно отвечаю я.
В нашей стране, как только альфе или омеге исполняется восемнадцать, они могут посетить центр тестирования и сдать на анализ кровь. Затем проходит где-то около года-полутора, пока до тебя дойдет очередь и результаты теста будут расшифрованы.
Это сильно облегчало поиск своей пары. К тому же, исключало многие плохие ситуации, которые сплошь и рядом происходили раньше. Например, когда альфа и омега, долго прожив в браке, внезапно встречали свою настоящую пару. Истинность была тем, что раньше разрушало даже самые крепкие семьи.