— Больше про Годуна да родичей его мы спорить не станем, — сказал Храбр, когда они немного отошли от избы, и покосился на Отраду.
Та тихонько фыркнула и пожала плечами.
— А про все остальное можно тогда? — спросила с легкой улыбкой на губах.
Храбр сперва моргнул, осознавая, а после с трудом сдержал усмешку. Ох, и строптивую он сыскал себе жену. Отрада просунула ладони ему под локоть, взяв под руку, и прижалась щекой к плечу, и все глупые мысли у него из головы разом улетучились.
Но чем ближе подходили они к избе, которую выстроил сбежавший из терема княжий кметь по имени Бус, тем меньше обоим хотелось улыбаться.
— Ну, что ты, — Храбр приобнял ее за плечи одной рукой. — Уж всяко они из-под крыльца не выскочат."
"Даже в избу заходить не стали они — так сильно хотелось Отраде поскорее со всем управиться и уйти. В другой день сюда придет. При свете белого дня поглядит, что стало с избой после того, как пожила в ней ее родня.
Нынче же она, обняв себя руками, стояла позади Храбра и наблюдала, как он, едва слышно сопя, выкапывал под крыльцом яму. Ему пришлось оторвать пару досок, и оттого ступени съехали в сторону.
Вот так ее батюшка придумал. В одном-единственном месте не додумался вуй Избор поискать свое сокровище: под крыльцом он землю не рыл.
Хоть и следовало.
Ждать пришлось недолго, и вскоре Храбр наткнулся заступом на что-то мягкое. Повернулся к Отраде и увидел, что та была белее снега.
Она ждала, чего угодно: злого шепота, колдовской силы. Мыслила даже, что налетит на них вихрь да подхватит грязный мешок, который Храбр держал в вытянутой руке.
Но ничего не случилось. Не было ни злых голосов, ни увещеваний. Не явилась перед ними Мара-Морена.
Отрада сглотнула и облизала сухие губы. Нерешительно ступила ближе к мужу и указала на увесистый мешок.
— Давай хоть поглядим, что там… — она протянула руку, и Храбр спрятал свою ношу за спину.
— Нет, — твердо отрезал он.
Бросив мешок на землю, он шагнул к Отраде и сжал двумя пальцами ее подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.
— Нет нужды на них глядеть. Спрячем так.
Целое мгновение она стояла так, словно и вовсе его перед собой не видела. Затем ее взор прояснился. Она моргнула и, помедлив, кивнула.