Неужто он, Отрадка?
— Кто растрепал? — она вскинула голову и впилась в подругу беспокойным, тревожным взглядом. — Кто растрепал?! — повторила, когда та ничего не ответила.
— Мало ли, кто. Может, сам дядька Избор и рассказал, — Стояна пожала плечами и посмотрела на Отраду почти с материнским осуждением. — Но коли кузнец, так ты это брось, слышишь? Не до девок ему, заточил ведь он великую обиду на нашего старосту. От такого мужа не жди добра. Да и род его... страшно. У отца его три жены было, первые две рано померли.
Отрада моргнула раз, другой и покачала головой. Жуткие вещи говорила Стояна. Жуткие и... правдивые?"
"— Стало быть, правда, что он за тебя вступился?
— Правда.
— А ты помыслила это потому, что ты ему приглянулась? — Стояна горько усмехнулась и покачала головой. — Храбр ведь ищет, как бы ему старосту нашего поддеть. А Зорян Нежданович твоего вуя поддержал, из избы не прогнал.
Выслушав подружку, она не успела возразить. Неподалеку от них послышались приглушенные мужские голоса и треск ломавшихся под ногами веток. Отраду с ветки как ветром сдуло. Проворно соскочив на берег, она метнулась к Стояне, укрытой от чужих взглядов плотной завесой зеленой листвы, и затаила дыхание. Подруги переглянулись и, не сдержав, прыснули в поднесенные к губам кулаки.
Но стало им не до смеха, когда в десятке шагов от них к берегу подошел вуй Избор. Он сердито, с размаху пнул ногой подвернувшийся камень, и тот плюхнулся в реку. А за спиной его маячил староста Зорян Нежданович.
20.
— Идем, идем, — Отрада почувствовала прикосновение ледяных пальцев к запястью и обернулась.
Стояна отползла чуть назад, пригибаясь пониже к земле, и тянула подругу на себя, вцепившись в рукав рубахи.
Коли одного дядьку Избора она не испужалась, то, когда подошел к нему староста, стало девке не по себе.
— Да погоди ты, — шикнула на нее Отрада и припала на землю, прямо в примятую траву.
— Ты что творишь, малохольная, — зашипела Стояна и потянула сильнее, но вскоре сжимала уже лишь воздух.
Ловко выкрутившись, Отрада замерла и обратилась вслух. Позади нее недовольно засопела и также улеглась на траву Стояна, не решившаяся бросить безумную подругу одну.