— Андрей!
Предупреждающий выкрик почти застал его врасплох. Успев заметить размытый силуэт в зеркале, он отшатнулся назад в ту секунду, когда из зеркальной поверхности к нему устремилось лезвие клинка.
В ту секунду Андрей сделал то первое, что пришло ему в голову. Видя, что не сможет избежать удара, он просто толкнул вперёд Ольгу, прикрывшись ей, как щитом. Клинок вошёл ей чуть ниже ключицы и прошёл тело насквозь, заставив девушку закричать от боли.
Но в тот момент Андрея это волновало мало. День, который практически окончился для него поражением, неожиданно обернулся триумфом.
— Попался, — с наслаждением проговорил Андрей, забывший о собственных травмах. Он бросился вперёд и схватил появившегося из зеркала британца.
Он очень хорошо знал, что отцу нужна всего секунда. И он ему эту секунду дал, с жадной усмешкой глядя на удивленное лицо Алестера Галахада.
— Попался, — вслед за сыном проговорил Илья.
* * *— Что ты сделал⁈ — рявкнул я, рывком вставая на ноги. — За каким дьяволом ты вмешался⁈
— Не кричи, Александр, — попросил человек в зеркальной маске.
У меня даже слов не было. Хотелось просто орать. Всё было настолько близко и…
Меня неожиданно поразила мысль. Если я был здесь, то получается, что…
— Верни меня назад! — приказал я. — Немедленно!
На собственную душу готов поспорить, что в этот момент он улыбался.
— Конечно, Александр. Как прикажешь.
Подняв руку, Зеркальный щёлкнул пальцами, и в тот же миг я обнаружил себя стоящим на коленях на полу, с занесенной для удара рукой.
Правильно говорят, что нет в этой жизни ничего тяжелее, чем смотреть на губы женщины, которую не можешь поцеловать. Брехня. Куда тяжелее знать, что морда, по которой ты так хотел врезать, буквально ускользнула из твоих рук. Потому что ничего кроме пыльного бетонного пола передо мной не оказалось. Андрей пропал. Сбежал, получив столько необходимую для него заминку.
— Сука! Грёбаный ты ублюдок!
Хотелось врезать по бетону, да руку жалко.
Тихий и хриплый стон откуда-то сбоку моментально вернул меня в реальность. Оглядевшись, увидел харута, который пытался подняться на лапы. Пёс с явным трудом поднялся на лапы и отряхнулся. Где-то у стены стонал Михалыч.
— Михалыч, ты как⁈
— Я тебя ненавижу…
— А если по делу⁈
— Эта сука мне рёбра сломала. И руку. И гордость, похоже, тоже.
Значит, жить будет. Я облегченно выдохнул. А затем посмотрел в другую сторону.