Как если бы пытались подслушать то, что происходило внутри.
— О, Саша, привет, — удивлённо сказала одна из них.
— А мы тут… — замялась вторая, но довольно быстро нашлась. — Мы кофе попить хотели.
— Ага, — тут же в унисон с ней закивала третья.
— У вас, что, работы нет? — поинтересовался я.
— Так у нас в зале всего три посетителя сегодня, — недовольно забурчала одна из них, и оставшиеся закивали.
Подумав, я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.
— Девчонки, присмотрите за ней, ладно? — попросил я уже куда более серьёзным голосом, и все трое тут же понятливо кивнули.
Ну вот и славно.
* * *— Всё-таки привёз его, — вздохнул я, наблюдая за тем, как Виктор вылезает из машины с переноской в одной руке и большой сумкой во второй.
А ведь он ещё рюкзак нацепил.
— Да блин, Сань! Я же сказал, что не могу его оставить! Ему уход нужен. Уход, а не мешок!
— А я-то что? — удивился я. — Я ничего…
— Ты это и собирался сказать, — почти обвиняющим заявил он, ткнув в мою сторону рукой с переноской, откуда сразу же раздалось злое шипение.
— Да я и не собирался. В багажнике есть что-то?
— Конечно!
Вздохнув, обошёл машину и открыл багажник. Глянул на Виктора. Снова на багажник.
— Слушай, ты в курсе, что книги ещё и в электронном варианте есть? — на всякий случай спросил я. — Ну знаешь? Телефоны там, планшеты. Штучки такие с экранами…
— Сань, не придуривайся, а? Там всё по медицине. Плюс мои заметки. Плюс конспекты. Ещё по целебной артефакторике труды. Я их в библиотеках брал.
— Ладно, ладно, — взмолился я, беря в руки первый тяжеленный короб из четырёх, что лежали передо мной. — Всё, завязывай. Пошли, покажу, где кости кинуть.
Минут через пятнадцать, перетаскав всё, мы сидели в комнате у Виктора на четвёртом этаже. Я сидел и отдыхал на стуле, пока друг раскладывал вещи по полкам.
— Как твоя мадам восприняла это?
— То, что мне пришлось спешно переезжать в каморку над баром потому, что твой сумасшедший брат желает смерти тебе и всем твоим близким? — с сарказмом уточнил он.
— Ты же не…
— Я не идиот, Саша, — на лице Виктора появилась вымученная улыбка. — Это я ей не рассказывал. Вообще, не очень хорошо, конечно. Но сильно спорить не стала. Сказала, что если я так решил, значит, решил.
— Она меня не любит.
— Тебя вообще мало кто любит.
— А вот тут неправда!
— Ну, может и неправда, — пожал плечами друг."
"— Вот и продолжай так думать, — сказал я и широко зевнув глянул на часы.