По документам, адвокатик. Это моя половина, и я могу делать с ней всё, что захочу!
— Не можете, — спокойно возразил я. — Для начала вам нужно…
— Я сам знаю, что мне нужно, — отмахнулся он, и на его лице появилось прекрасно читаемое выражение злорадства. — Я уведомил старую дуру о том, что хочу её продать? Уведомил! Она может её выкупить? Честно говоря мне на это плевать, но думаю, что не может. Значит, я имею право продать её тому, кому захочу…
— Вы можете продать её тому, кого сможете убедить её купить, — возразил я.
Не то, чтобы это важно. Ответ я уже знал. Но не лишний раз будет заставить их самих об этом подумать.
— Неделю назад, — ответила Валентина.
— Значит, как я понял, у вас ещё нет нотариально заверенного отказа от вашей матери, — сделал я вывод. — И срок ещё не вышел…
— И чё? — Владимир откинулся на стуле и скрестил руки на груди. — Неделей больше.
— И то, что если вы попытаетесь продать квартиру без подписанного отказа своей матери, у которой, я напомню, преимущественное право в данной ситуации, то любой адвокат оспорит эту сделку даже не вставая из-за стола. По закону вы обязаны предупредить её за две недели. — сказал я, намеренно допустив ошибку в своих словах.
Нет, я не думал, что это его как-то напугает. Наоборот, судя по довольной улыбке на лице мужика, он прекрасно это знал, что это не так. Владимир переглянулся с женой, и та довольно рассмеялась.
— Господи, похоже, что эта дура даже нормального парня себе найти не способна.
Услышав её тираду, я довольно убедительно изобразил непонимание на лице.
— Прощу прощения?
Разговор прервал появившийся официант, поставивший небольшой стеклянный графин с водкой перед Владимиром и бокал вина перед его супругой. На стол легло меню.
— Можешь не просить, — проговорила Валентина, когда официант удалился. Её голос так и сочился презрительной язвительностью.
— Думал, что мы такие тупые, да?
Рот Владимира растянулся в довольном оскале. Он налил себе немного водки в стопку и опрокинул её в себя одним, явно очень хорошо отработанным движением.
— Я всё узнал, — продолжил он, наливая в стопку ещё водки. — У меня есть не две недели. У меня есть месяц. И никакое нотариальное заверение мне не нужно.