— Ой ли? Сказал тот, кто с довольной улыбкой на собственной морде прижал пистолет к своей башке и щёлкал курком. Сам! Без давления и уговоров. Ты ведь кайфовал в тот момент. Скажи? Ведь так? Тебя штырило от одной мысли, что в шаге от того, чтобы вынести себе мозги. От того, что всё в этот самый момент зависит только от тебя…
— ЧТО⁈"
"Мы резко обернулись в сторону возгласа. Из двери выглядывала Ксюша и сейчас смотрела на нас испуганными глазами.
— Саша! Что он сейчас…
— Он шутит, Ксюша, — сказал я и поморщился.
Не, она всегда знала, когда я вру.
— О нет, красавица! — довольно оскалился он и облизнул губы. — Нет, нет, нет! Твой братец со счастливой рожей пытался на спор вынести себе мозги и…
— Ксюша, будь добра, оставь нас, пожалуйста, — куда более холодным тоном попросил её Князь. — Мы потом поговорим, хорошо?
Сестра недовольно посмотрела на меня, и я ощутил признаки страха в её эмоциях.
— Хорошо, — кинула она и явно нехотя ушла, закрыв за собой дверь.
— Ну ты и говнюк, — покачал я головой, повернувшись к Браницкому.
— Вообще-то это мои слова, — тут же парировал он.
— Лучше бы спасибо сказал…
— Я мог бы сказать спасибо… если бы просил об этом грёбаном спасении! А Я НЕ ПРОСИЛ!
— Вот же. Тебя, что? Заело? Я тебе жизнь спас, а ты недоволен. Лучше спасибо скажи, что я тебе сдохнуть не позволил…
— Ну так и позволил бы! Я был бы рад, наконец, умереть! Один раз! Навсегда!
— Да, да, да, — отмахнулся я от него.
— Зато представь сколько народу припёрлось бы в первые ряды, чтобы убедиться, что я всё-таки сдох, — радостно закивал он. — Но ты, мелкий поганец, отобрал у меня право выбора! Моё право!
— Ага.
— ДОЛЖЕН⁈
— Угу. Должен. И вообще, я как-то не слышал, чтобы ты там особо возникал против своего спасения. Лежал бревном, пузыри кровавые пускал. Если так сильно хотел подохнуть там, то надо было заранее предупреждать, знаешь ли…
— Я тебя это предупреждение прямо сейчас сделаю…
— Слушайте, может, снимите себе уже номер? — предложил Князь. — Достали. Честно.