Уверен, что моя самонадеянность в этой ситуации выглядела довольно смешно. Мой спокойный голос подействовал на Андрея как ушат ледяной воды. Его избитое, окровавленное лицо с дрожащими разбитыми губами вытянулось от удивления.
— Я сделаю это, — проговорил он таким тоном, будто пытался убедить в этом не меня, а самого себя.
— Ничего ты больше не сделаешь, — ответил я. — Я уже играл в эту игру с человеком, который в ней в стократ лучше тебя. И ты ему даже не соперник.
— С… Саша…
Услышав её голос, я посмотрел Насте в глаза.
— Насть, всё будет хорошо, — негромко попросил я. — Просто верь мне, ладно?
Уверен, что сейчас её сердце билось так сильно, что, должно быть, заглушало для Насти вообще все прочие звуки. Но она меня услышала. Я понял это по её глазам.
А вот мой дорогой «братец» явно обиделся, что кто-то посмел столь нагло игнорировать его персону.
— Неужели она тебе дороже? — произнёс он голосом человека, не способного поверить в то, что только что сказал. — Дороже собственного брата?
Я на это даже отвечать не стал.
— Значит, будешь смотреть на то, как я её у тебя заберу, — прошипел он сквозь зубы и спустил курок.
Ничего не произошло. Курок стукнул по пустой каморе барабана.
— Мы не одинаковые, Андрей, — проговорил я. — Знаешь почему?
Его взгляд на миг метнулся ко мне, а затем снова упёрся в не сработавшее оружие с таким выражением, словно холодная сталь только что его предала.
Его палец вновь нажал на спуск. И снова — ничего. Оружие не выстрелило, а курок вновь ударил по пустой каморе барабана.
— Что за…
— Пока ты учился кататься на доске, я учился воровать, — произнёс я, поднимая правую руку.
Большой палец коснулся вернувшегося к своему хозяину кольца. Того самого, которое я вытащил из кармана брата во время нашей короткой потасовки. Андрей уже нажимал на спуск в третий раз, но его палец продавил пустоту, неожиданно оказавшуюся на месте исчезнувшего оружия.
А через миг снова появился уже в моей руке.
Без лишних слов.
Глава 23
Что чувствуешь в тот момент, когда убиваешь кого-то? Когда делаешь это осознанно. Когда забираешь чужую жизнь с полным пониманием необходимости этого поступка.
Я почувствовал отдачу.
Грохот выстрела ударил подобно грому, но даже сквозь него я услышал. Этот мерзкий влажный звук, с которым пуля сделала своё дело.
Голова Андрея рывком запрокинулась назад. Ещё какую-то долю секунды он, казалось, удерживал равновесие.