Я дам тебе свою силу, а ты поможешь мне, Павлу и всем, кому сможешь. Я выдержу.
Он взял Елену за руку и сказал Виктору сделать то же самое. Едва только они это сделали, как…
Я стоял и смотрел на то, как по их рукам расплывается… нет, не свечение. Такого я раньше не видел. Они словно светились изнутри. Как если бы каждая вена и кровеносный сосуд на их руках начал источать свет, горя под кожей тонкими нитями, по которым текла сама жизнь.
— Виктор, ты должен помочь всем, кому сможешь… ты… ты понял меня?
— Ваше сиятельство…
— Я договорился, — выдохнул Распутин.
Твою мать… Я смотрел на Елену и мне становилось плохо. Прямо на моих глазах её волосы постепенно начали седеть. Я уже понял, что именно происходит. Регалия, которой каким-то образом «наградили» девушку Разумовские, сейчас работала, передавая дар Распутина моему другу.
И Елена платила за это собственной жизненной силой. А она даже не замечала этого.
Неожиданно сильные пальцы сжали мою руку в железной хватке.
— Александр…
— Ваше сиятельство?
— Обещай мне! — хриплым, но твёрдым, как сталь голосом сказал он. — Обещай мне, Александр Рахманов, что ты позаботишься о ней. Ты должен сделать это! Ты обязан!
Глядя ему в глаза, я кивнул. Обещание, которое один мужчина даёт другому.
И Распутин это понял. Ему хватило одного моего взгляда. Улыбнувшись, он отпустил меня и протянул руку. Коснулся пальцами щеки Елены, повернув её к себе лицом.
— Девочка моя…
— Дедуль, молчи, — зашептала она. — Просто молчи. Я всё сделаю. И Виктор тебе поможет. Я…"
"— Тише, моя хорошая, — прошептал Григорий. — Ничего не говори. Всё будет хорошо. Я всегда тобой гордился…
По его ладони прокатилось тусклое зелёно-золотистое сияние.
Григорий отдавал последние частицы своих сил на то, чтобы исправить тот вред, который приносила Регалия. Знал, что он не выживет в любом случае. И теперь стремился в последний раз помочь другому человеку. Такому родному и важному для него.