Меньшиков сделал короткий вдох.
— Я не могу позволить, чтобы доверие Рахманова ко мне и Империи упало ещё ниже, — наконец ответил он. — Если я сейчас даже попытаюсь пойти против его воли, то…
— То рискуешь оттолкнуть его? — с усмешкой закончил за него Багратионов.
— Мой отец уже совершил подобную ошибку, — философски заметил Меньшиков. — Как и ваш, смею заметить.
— Смеешь, Николай, смеешь.
Император поморщился, а затем покачал головой.
— Но тогда ситуация была другой…
— Была, — не стал спорить Николай.
Сказав это, он вдруг понял, насколько… двойственно могла бы прозвучать эта фраза, а потому добавил.
— В обычном плане, я имею в виду…
— Я понял, что ты имеешь в виду, — отрезал Император. — Хорошо. Допустим, я готов признать, что твои сегодняшние ошибки… могут обернуться для нас некоторой выгодой. И? Что ты предлагаешь? Носиться с парнем и слюнки ему подтирать?
Меньшиков отрицательно покачал головой.
— Ни в коем случае, ваше величество.
— За исключением того, что парню глубоко наплевать на это.
— Плевать или нет, он не идиот, ваше величество, — пожал плечами Меньшиков. — И он не глуп, чтобы не осознавать, что с ним будет в будущем в случае отказа.
— Опять-таки, допустим.
— И с Распутиным…
— Род мёртв, — с раздражением перебил его Император. — С этим ничего поделать нельзя.
Эти слова вырвались из него со смесью сожаления и глубочайшего недовольства. Император глубоко вздохнул, посмотрел на горящий в камине огонь, после чего сделал пару шагов и устало опустился в своё кресло. Потёр пальцами уставшие глаза.
— Придётся думать, что сделать с репутационным уроном, — с раздражением произнёс он.
"— Я бы не стал торопить некоторые события, ваше величество, — осторожно произнёс Меньшиков. — Думаю, что мы сможем кое-что переиграть так, чтобы в выигрыше остались все.
Он достал из кармана сложенный лист и, подойдя к креслу, передал его Императору. Тот несколько секунд изучал его, после чего поднял взгляд на свою «правую руку».
— Элегантно.