Адвокат Империи 15

Разве не этого ты больше всего хочешь? Зачем тебе пресмыкаться, чтобы получить столь желанную тобой адвокатскую лицензию? Достаточно лишь…

— … приказать? — закончил я за него.

— Видишь? Ты и сам всё понимаешь.

Ответил я ему не сразу. Да и что тут ответишь-то? Если так подумать, то он был прав. Прав во всём. Я мог бы просто приказать, и было бы по-моему. Нужно, чтобы человек признал вину? Пожалуйста. Получить лицензию? Лишь схожу к ректору и через него встречусь с теми, кто заседает в адвокатской коллегии. Всего одно слово, и лицензия будет у меня в кармане.

Зеркальный прав. Я мог бы выигрывать дела всего парой фраз. Достаточно обронить их, глядя человеку в глаза. Я мог бы выйти куда угодно и делать что угодно. Всё, что захочу. Ну ладно. Почти что захочу.

— Я вижу, что ты об этом думаешь, Александр, — проговорил Зеркальный. — Ты обладаешь необыкновенным даром. Силой, о которой любой другой человек на твоём месте мог бы только мечтать. И сознательно отказываешься от того, чтобы использовать её. Берёшь лишь часть, не притрагиваясь к остальному.

Словно боишься, ведь так?

И вновь я не ответил. А что тут говорить? Он был прав. Я не просто боялся пользоваться этой силой. Она мне не нравилась. Какой бы удобной она ни была, сколь бы полезной ни стала — сама мысль о том, чтобы подчинить и исказить волю другого человека, была мне противна. Даже то, как меня корёжило после каждого случая, когда я использовал свой дар таким образом, уже было хорошим показателем. Но не нравилось мне оно не только поэтому.

Не просто потому, что это было аморально и неправильно."

"Я будто бы вновь оказался там. В другой своей жизни. На продуваемой ветром и омываемой дождём крыше небоскрёба. Настолько явно, будто вновь почувствовал, как холодные капли бьют мне по лицу. Воспоминание, врезавшееся в память почище прижатого к коже раскалённого клейма. Напоминание о допущенной ошибке, которую я совершил из-за чрезмерной уверенности в собственной правоте и неспособности видеть дальше своего носа.

Решение, которое, несомненно, стоило чужих жизней.

Просто потому, что я счёл себя самым умным. Самым правым. И выпустил на волю того, для того чужая воля была не более чем поводом посмеяться.

Перед глазами вновь появились они. Стоящие на краю поляны камни. Поднимающиеся из снега подобно обелискам на фоне стоящего за ним леса. Одинокие надгробные камни над пустыми могилами.

— А тебе-то что? — спросил я.

— Что?

Кажется, что в его голосе впервые с моего появления прозвучало удивление.