Но не уйду, потому что у меня есть цель, и это – месть. Я вылупилась только ради того, чтобы сокрушить наших врагов!
Вот почему я всегда возвращаюсь. Не ради Белладонны или Цикуты, а чтобы однажды стать той, кто навсегда очистит Панталу от ядожалов!»
В мыслях невольно всплыла крошечная мордочка, выкрикивающая: «Росяна!», и листокрылая нахмурилась.
Ладно, двоих можно оставить.
Пантера внизу сделала ложный выпад. Мандрагор взвизгнул и швырнул в неё грохочущий стручок, отскакивая к краю пятачка.
– Он должен научиться, – сказал Аконит."
"– Зачем? – протянула она. – Я бы управилась намного быстрее без всякой магии, – для магии у нас есть Росянка.
– Сейчас её с нами нет, – возразил Аконит. – А потом, она может отправиться на другое задание. Что будет, если нас атакуют и Мандрагору придётся встать на защиту?
– Тогда мы умрём, и он первый, – отрезала Крапива.
– Я вас слышу! – запротестовал Мандрагор. – И это не помогает!
Дракон зарылся когтями в лесную подстилку и зажмурился.
Да ради всех деревьев, не закрывай ты глаза! У тебя же под носом пантера!
Вот почему Мандрагора никогда не допускали к атакующей магии. Ему всегда требовалось «сосредоточиться и сделать вдох», даже в чрезвычайной ситуации.
Росянка не могла допустить, чтобы его растерзала пантера, даже если это облегчит жизнь ей самой. Поэтому она направила силу в древесный ствол, корни, дальше через мхи и папоротники в колючие дебри терновника позади пантеры.
Крапива и Аконит на своих ветвях выпучили глаза в немом изумлении.
Мандрагор открыл один глаз, затем другой, глядя на пантеру с радостным удивлением.
– Ого! Это что, я сделал?
– Сынок! – возопил Аконит. – Ты только глянь! Просто невероятно!
– Ага, конечно, – хмыкнула Крапива, вернув привычную насмешливую гримасу. – Ничего подобного. Эй, Росянка, выходи! Меня не одурачишь, я знаю, ты где-то здесь.
Та затаила дыхание, гадая, не пронесёт ли.