Сама она вылупилась много лет спустя и не знала тех деревьев – хотя имела право узнать!
Они могли прожить ещё сотни лет, медленно поднимаясь к небу и нашёптывая колыбельные своим юным отпрыскам, но были злодейски уничтожены и перемолоты с глиной в месиво, которое ядожалы называли древокаменной массой. Из такого древокамня строились все ульи.
А потому они должны сгореть дотла!
Рано или поздно. Этот – всего лишь проба. Улей Сколопендры – даже от названия пробирает дрожь! Хорошо, что решили начать отсюда.
А может, и нет. Стоит только представить, что за драконы живут внутри, и сама Ярмарка блеска – многоцветная и сверкающая – покажется мрачнее ночи.
Так или иначе, отряд мстителей здесь, укрыт во тьме за оранжереей у стен улья Сколопендры, и возмездие вот-вот свершится!
– Забавно, что у всех ульев есть оранжереи, – обернулась Бриония к Цикуте и Лаконосу. – То есть сначала они, все из себя такие умные, вырубают деревья подчистую, а потом вдруг – ой, и от растений ведь есть толк! Поставим-ка пару домиков для зелени!
Она провела листовидным крылом по стеклянной панели.
– Ну конечно, что им стоит: огонь-то тоже не свой, а краденый – у шелкопрядов!
Сосредоточенные и угрюмые, Цикута с Лаконосом беседу не поддержали. Неподвижно уставившись перед собой, они явно размышляли о предстоящем подвиге. Закатив глаза, листокрылая уселась рядом и заглянула в оставленный Белладонной глиняный горшочек.
Брионии однажды доводилось наблюдать, как молния ударила в дерево и превратила его в обугленный остов, но подобный огонь видела впервые. Тоненькое волоконце извивалось, сияя осколком солнца. Такое крошечное по сравнению с громадой улья!
– Как это возможно? – прошептала она. – Неужто одна искорка может спалить целый город?
– Всё продумано, – буркнул Цикута.
Он указал крылом на принесённые из джунглей мешки, набитые диким бадьяном и другими горючими растениями.
– С Росянкой было бы проще, – тягуче пробасил Лаконос. – Странно, что она не с нами.
– Занята, – отрезал Цикута.
– Чем? – не утерпела Бриония, хотя прекрасно знала, что Цикута всегда помалкивает о секретных делах своей дочери.
– Я думал, она поможет, – не унимался Лаконос. – Было же в плане, что по стенам взберётся горючий плющ!
– Всё и так получится, – заверил Цикута, выразительно сжав когти."
"Младший взглянул на него с сомнением.