Самое безопасное место в Отравленных джунглях: круг, очищенный от всех смертоносных растений, где драконята получали хоть какой-то шанс вырасти во взрослых листокрылов. Вместо вездесущих лиан-душителей, драконьих ловушек, смертоносной трескающейся хуры до самого купола была лишь пустота. Свободное пространство достигало высоты среднего дерева, так что драконы могли летать – а дракончики учиться, – ничто не вцепится им в крылья и не брызнет ядом в глаза.
Росянка невероятно гордилась куполом. Стены начала возводить Белладонна, но так и не смогла закончить крышу.
«Хотя, разумеется, мы не станем об этом говорить! Никто не остановится на минутку, чтобы сказать: а ведь лучше стало, правда? То ли дело разговоры о ядожалах и мести, которую мы на них обрушим. Нет бы погладить по голове и сказать: “Спасибо, Росянка!”»
Она глубоко вздохнула. Она вернулась в деревню – сердце от этой мысли забилось быстрее.
– Росянка!
О чём и речь."
"Белладонна вышла из дома собраний мрачная, как грозовая туча; крылья колыхались, словно штормовые облака. Слетев вниз по ступенькам, она приземлилась, уже нацеливая на дочь обвиняющий коготь.
– Как ты посмела привести к нам врагов?!
– Я велел ей ждать снаружи! – оскорблённо выкрикнул Аконит. – Эй, я же тебе говорил!
– Да, но я понятия не имею, с чего ты взял, что я тебя послушаю! – огрызнулась Росянка и лапой отбила коготь матери в сторону. – Возможно, Белладонна, ты помнишь, что первая предложила сотрудничать с ними.
– Снаружи! – воскликнула Белладонна, указывая куда-то в сторону джунглей. – Не здесь! Что это повисло у тебя на шее?!
– Это Шмель, – ответила Росянка, в душе наслаждаясь, как сильно вывела мать из себя.
– Ми-ми-ми я! – подхватила крошечная ядожалиха, обвивая хвостиком шею Росянки.
Другие листокрылы уже собрались, глазея и переругиваясь приглушёнными голосами. Один из них указал на Сверчок, и все коричневые и зелёные морды, словно рябью, подернулись яростью.
– Это наши союзники! – повысив голос, объявила Росянка.