– Тебя первым слопают, – хмыкнула Росянка. – Они любят таких шумных, бестолковых крылошлёпов. А Непентес обожает подобную мелюзгу. – И кивнула на Шмель."
"– Мням! – отозвалась полосатая малютка, довольная вниманием.
– Что-то не нравится мне этот разговор, – насупился Мечехвост.
– Выходит, мы летим на верную смерть? – уточнил Синь. – Нам точно надо?
– Да, потому что это мой дом! А ещё – единственное место, где тебя не разыщет королева Оса после того, как ты сжёг оранжерею с лианой для захвата разума!
«А ещё – место, где живёт та, о которой и думать не стоит и о ком я точно не вспоминаю днём и ночью…»
– За океаном мы бы тоже были в безопасности, разве нет? – подлетела поближе Сверчок.
– Ну, если так хочется лететь через океан на поиски воображаемого континента, пожалуйста – вы драконы свободные.
«За исключением тебя, Синь, – мысленно уточнила Росянка. – Тебя листокрылы не отпустят».
Подлетев ближе к краю Отравленных джунглей, все притихли.
Если дать им волю, Отравленные джунгли вернут листокрылам весь континент и все ульи. Если дать им волю, они задушат врагов.
Но я не дам. Не хочу, чтобы Пантала покрылась ядовитой, пожирающей драконов чащей.
Росянка сжала когти.
Если это не сбудется, тогда от души угостить все ульи пузырчаткой-переростком – отличный запасной план.
Росянка уже перелетела реку, когда заметила, что остальные зависли в воздухе и таращились на деревья. Она развернулась и вернулась к ним.
– Такие огромные! – с трепетом выдохнула Сверчок. Её золотисто-оранжевые крылья гудели, словно рой стрекоз.
– Я вот хочу понять, как вы летаете в такой тесноте.