Фонари уже зажглись, сумерки уступают место темному вечеру. Я ставлю машину на парковку и оббегаю пикап. Хартли позволяет мне помочь ей спуститься. Взять ее за руку. Отвести к палатке с едой и купить горячий шоколад и фанел-кейк.
Выпив шоколад и съев половину пирожного, Хартли уже меньше напоминает зомби.
– Спасибо за ужин.
– Всегда пожалуйста. Хочешь прокатиться на колесе обозрения? – предлагаю я. – Ты говорила, что не каталась лет с двенадцати.
– Ты запомнил?
– Конечно.
Не давая ей времени на раздумья, подбегаю к киоску, покупаю билеты и веду ее к огромной ржавой груде металлолома.
– Знаешь, почему я так люблю колесо обозрения? – спрашивает она, залезая в покачивающуюся металлическую кабину и размещаясь на сиденье.
– Потому что хочешь побыстрее умереть? – Я залезаю вслед за ней и жду, когда опустится защитная дуга.
– Потому что сверху можно увидеть весь мир.
– Тебе нужно попробовать полетать на самолете. Это в тысячу раз лучше и безопаснее.
Наша жестянка начинает раскачиваться.
– Ты в порядке? – слышу я голос Хартли.
Она кладет руку мне на спину.
Так, ладно. Я передумал. Я смогу с этим справиться.
– Да.
– Ты весь взмок.
– Здесь жарко.
– На улице около пятнадцати градусов, и на тебе одна футболка.
– При любой температуре выше нуля мне уже жарко.
– У тебя гусиная кожа.
Кабина снова качается, и от металлического лязга мое сердце начинает колотиться как бешеное.
– Это потому, что я сижу рядом с тобой, – удается выдавить мне сквозь стиснутые челюсти.
Хартли прижимается ко мне.
– По-моему, в прошлый раз, когда мы здесь были, я наступила в какашку в комнате смеха.
– Это место давно уже пора закрыть. Вэл вляпалась в чью-то антиникотиновую жвачку.
Уф, и если они не могут привести в порядок комнату смеха, что уж говорить об этом орудии пыток? Я начинаю подстраивать дыхание под свой счет.
– Ты боишься высоты? – мягким голосом спрашивает Хартли. Рукой она нежно поглаживает мою ладонь. – Я думала, ты обожаешь летать.
– Я обожаю летать. Но я ненавижу ненадежность. В воздухе у меня все под контролем. Я знаю, кто сконструировал самолет. Я знаю приборы. Я ими управляю. Но эта штука, похоже, держится на проволоке и жвачке. – Кабинка снова качается.