– Давай сегодня вечером сходим в «Бэзилс».
Ее повелительный тон действует мне на нервы. Я смотрю на нее.
– С чего это?
– Это хороший ресторан, и я хочу туда пойти.
Я продолжаю смотреть на нее.
– Фелисити.
– Да, милый?
– Что, по-твоему, сейчас происходит?
Мой вопрос приводит ее в замешательство.
– В смысле?
– В смысле, какого хрена я должен с тобой куда-то идти и почему ты называешь меня своим парнем?
Я вдруг умолкаю.
Воспоминания о событиях субботнего вечера обрушиваются на меня как цунами.
Я, пьяный в стельку, бреду вдоль побережья.
Например, то, что я согласился на бутафорские отношения, чтобы заставить Хартли ревновать.
Вот черт!
Черт, черт, черт!"
"– Мы заключили сделку, – понизив голос, говорит Фелисити, не замечая моей нарастающей паники. – И я специально поцеловала тебя, чтобы Хартли увидела.
Господи. Мне нужно перестать пить. Просто необходимо.
– Э-э, – я глубоко вздыхаю, – Фелисити, послушай.
Она прищуривает голубые глаза.
– Эта сделка… – Проклятье, как же это все глупо и неловко! Я замечаю, что на нас смотрят, и веду Фелисити к шкафчикам, подальше от людного коридора. – Я был пьян, когда согласился на нее.
– Да неужто? – саркастично замечает она.
– Очень-очень пьян. Почти без сознания, – добавляю я, потому что это правда. Утром в воскресенье я проснулся, совершенно не помня о том, что видел Фелисити, что уж говорить о согласии стать ее «бойфрендом».
Надув губы, Фелисити изучает мое полное раскаяния лицо.
– Нет, – наконец отвечает она.
Я поднимаю плечи.
– Что значит «нет»?
– То и значит: нет. Ты не станешь брать свои слова назад. – Она крепко сжимает мою руку, в ее глазах полыхает огонь. – Мы заключили сделку, и я уже сказала своим девочкам пустить слух, что мы вместе.
Во мне вскипает гнев.
– Тогда пусти другой слух, – приказываю я. – Потому что мы не вместе.
– Нет, вместе, – как ребенок, спорит Фелисити, впиваясь ногтями мне в локоть. – Не зли меня, Истон. Тебе лучше не знать, что бывает, когда я злюсь.
Почему вдруг? Она превращается в Халка и пробивает стены? Но мне не удается спросить, потому что Фелисити уходит прочь, оставляя меня в полном недоумении.
Слух распространяется очень быстро.