— Мои партнеры в Европе — серьезные люди, влиятельные, требовательные. Я знаю их десятилетиями. Они очень скептически относятся ко всему новому. Консерванты, так сказать…
Тамерлан напряг спину и чуть прищурился. Начало ему не понравилось. Здесь попахивало отказом…а он не был готов к отказу и начинал злиться уже заранее.
— И что вы этим хотите сказать?
— За последние два года ваша репутация оставляла желать лучшего. После смерти жены вы…пристрастились к спиртному. Только не нужно сейчас пререкаться, мой друг…Вы ведь за этим здесь, чтобы раскурить трубку мира, не так ли?
Хан коротко кивнул, с трудом удерживая себя в руках, чтобы не свернуть голову этому сраному божку прямо здесь и сейчас.
— Для того, чтобы я мог свести вас с моими партнерами и дать рекомендации, вы должны иметь безупречную репутацию…ваша жена умерла, если не ошибаюсь, и вы горько оплакивали ее все это время…Я понимаю и всецело разделяю ваше горе и…
Твааарь. Нашел больное место.
— У вас ошибочные сведения. Моя жена жива, и я просто долгое время скрывал ее от чужих глаз, она восстанавливалась после травм, а все остальное — просто сплетни и происки конкурентов.
Глаза Сансара округлились, и он поставил пиалу на столик.
— Жива?
— Верно. Моя жена жива.
— Хм…значит, мои осведомители паршиво работают.
— Очень хреново работают, я бы сказал.
Сансар погладил подбородок, и его очень узкие глазки, похожие на две щелочки из-за расплывшихся щек, влажно блеснули нездоровым интересом.
— Значит, если я организую встречу с одним из своих партнеров, он как раз сейчас находится в городе, вы сможете присоединиться к нам вместе с вашей прекрасной супругой…если ее состояние конечно позволит.
— Позволит. Моя супруга в прекрасной форме.
— Весьма странно, что такую радостную весть вы так долго скрывали…и ваших детей называют сиротами, а в доме нет хозяйки.
— Жена долгое время была на реабилитации. Как раз таки в ближайшие дни она вернется домой. Поэтому, будь я на вашем месте, я бы отрезал языки вашим лживым осведомителям.
— Всенепременно именно так и сделаю.
Они друг другу улыбнулись. Но если бы улыбки могли убивать, оба упали бы замертво прямо на персидский ковер.