Просто если вся стая еще могла сойти за нормальных собак, просто влезли, как говорится, в потасовку, то вот по поводу адекватности вожака были вопросики. И если я правильно поняла, то второго мужчину, которого я окрестила господином, покусал именно он. И что делать?"
"Признаться, я запаниковала. Раны обработаны, перевязаны. И что дальше? Тот, что “господин”, настолько слаб, что постоянно отключается. Тот, что “слуга”, все рвется отправиться куда-то, обосновывая все тем, что если с ними что-то случится, то у меня будут очень большие неприятности.
Тут будет реклама 1
А то можно подумать, без него не догадываюсь об этом, и что мне эта помощь еще может вылезти боком. Но и выпроводить мужчин в одних нижних портках я тоже не могу. А вся их верхняя одежда в таком состоянии, что ее можно только сжечь.
— Хильда, возьми Марко и сбегайте, пожалуйста, к инквизитору, — я бы и сама побежала, но побоялась этих двоих оставлять одних. Нет, я не думаю, что они обчистят мне тут пекарню и вынесут дневную выручку кафе, но вот, что Богу душу могут отдать — опасалась.
Тут будет реклама 2
Как я им помешаю это сделать, я не знала. Но так почему-то было мне спокойнее, когда они были у меня на глазах. Отправлять Брунхильду одну было бы верхом безрассудства с моей стороны, эти собаки где-то бродят по улицам. Хотя мы живем на краю улицы, а резиденция инквизитора практически в центре города, все равно лучше быть начеку. У меня были секундные сомнения: обращаться ли за помощью к Винченцо, но они были скорее обусловлены девичьей гордостью, а не здравым рассудком.
Тут будет реклама 3
Голос разума кричал мне, что я должна была в первую очередь послать за ним. Ох уж эти голоса.
— У этого сеньора очень плохая рана, — Сабрина, ни капли не испугавшись вида крови или ран, смотрела за моими манипуляциями.
— Знаю, но что я могу сделать? — я смотрела на потерявшего сознание мужчину. Я, в конце концов, не медик, не лекарь и вообще никакого отношения не имею к медицине.
— Но я могу, — девочка взяла меня за руку и заглянула в глаза с просьбой.
Тут будет реклама 4
Я поняла, о чем она говорит. О своем даре. Но могу ли я ее просить об этом? Безопасно ли это для ребенка? Я и так раскрыла свой дар перед Марко и этими мужчинами, и еще не понятно, чем это может для меня обернуться, а тут подставлять малышку. Я с сомнением смотрела на ребенка и отрицательно покачала головой. Нет, я не могу. Пусть меня казнят, сожгут, повесят, но подставлять ребенка я не буду.
— О чем говорит девочка? — это наш разговор услышал “слуга”.
