Вернулся он с моим платьем, постиранным и отглаженным. Любо-дорого смотреть. Я забрала стопочку вещей и, поблагодарив, ушла в выделенную мне комнату.
Переоделась и спустилась. Мужчина уже был полностью одет и ждал меня с плащом и маской в руках.
– Не забывайте о конспирации, – напомнил мне мужчина.
– Помню, помню, – бурчу себе под нос. Надеваю плащ, маску, капюшон. И мы вышли на улицу. Погода была ужасная. Ветер такой, словно вот-вот начнется гроза.
– Мы успеем? – я посмотрела на небо. Оно серое настолько, что было непонятно: день сейчас или вечер.
Вскочили на лошадей, хотя мое заползание в седло сложно назвать выскакиванием, но я постаралась устроиться максимально устойчиво.
– Где эти складские помещения? – я посмотрела на мужчину.
– На окраине города, – отозвался инквизитор. Все сходится, на окраине ее никто не заметит. Но я что-то упускала. Эта мысль свербила в голове, не давая сосредоточиться ни на чем.
– А мы вдвоем отправимся?
– Я отправил записку в инквизиторскую, – пояснил мужчина. – Они прибудут сразу туда.
– Надеюсь, все будет хорошо, – бурчу себе под нос еле слышно. Дурное предчувствие не дает расслабиться. Да и куда уж тут расслабляться, когда Сабрина в одной компании с маньяком-убийцей? Уверена, она приложила руку к смерти всех детей и семьи своего дяди.
– На улицах так малолюдно, – я смотрела по сторонам. – Это из-за грозы?
– Не совсем. Я приказал, пока не пройдет гроза,не покидать дома без острой необходимости, – мужчина строго посмотрел на пробегающую женщину с корзиной и младенцем в руках.
– Вы опасаетесь чего-то конкретного? – у меня пробежал мороз по коже. Инквизитор явно знает больше, чем мне говорит.
– Нет, но лучше предусмотреть разные возможности развития событий. Погода готовит нам что-то невероятное по своему масштабу, – мужчина закинул голову и посмотрел на небо. Там даже не было туч как таковых, а лишь серая хмарь, переходящая в черное месиво. И как это все так долго держалось, я даже не знаю.
"– Я тут подумала: а не имеет ли отношение Урсула к смерти моей матери? – высказал я мысль, которая возникла, когда я узнала, что пекарня – это приданое Урсулы.
– Прежний инквизитор не разбирался в этой смерти. Ваша мама отошла от дел, – мужчина задумался. – Я не помню причину смерти. Везде зафиксировано, что она просто зачахла.
– Уверена, эта дамочка приложила руку и к этому, – стойкое убеждение не покидало меня.