Из его сейфа. Такая небольшая стопка. В ней была коричневая папка. Вот ее я и открыла.
– Что это были за бумаги, Ева?
– Какие-то записи, по-моему, по-русски. И их немецкий перевод. Во всяком случае, мне так показалось.
– Где эти бумаги? – в один голос спросили Генрих и Вилли.
– Я не помню. Надо поискать…
– Ева, это очень важно, ты должна немедленно найти их. – Генрих старался скрыть волнение. – Понимаешь?
– Хорошо, я потом их поищу…
– Не потом, а сейчас же!
– Хорошо, когда приедем, я поищу.
– Откуда приедем? Куда ты собралась ехать?
– Да вы что, совсем забыли, что мы должны ехать на кладбище, навестить родителей? Все уже собрались.
Вереница людей в темных строгих костюмах растянулась вдоль кладбищенской аллеи. Когда все собрались у входа в семейный склеп Браунов, служитель отпер замок. Генрих вошел первым. Здесь пахло тленом, пылью и цементом. За ним последовали братья, сестра, еще несколько человек. Маленькое помещение не могло вместить всех пришедших, и большинство предпочло остаться снаружи.
В центре аккуратно забетонированного пола находилась большая каменная плита, в которую были врезаны четыре металлические кольца.
«Дверь в забвение, – грустно подумал Генрих. – Придет время, и этот камень поднимут для меня.
Он посмотрел на Вилли. Их глаза встретились, и Генрих готов был поклясться, что брат думал о том же.
* * *Действительно, Вилли сам завел этот разговор."
"– Послушай Генрих, – они возвращались в одной машине, и Вилли выглядел задумчивым. – Возможно, это идиотизм, но мне решительно хочется проверить, не остался ли этот перстень на пальце отца.
– В таком случае в этой машине едут сразу два идиота…
Герман по очереди посмотрел на обоих.
– Только не берите меня в свою компанию. Это святотатство! И какие основания нарушать покой отца?
– А вот проверим, – сказал Генрих. – Я бы хотел сначала посмотреть бумаги. Думаю, наша сестричка припрятала их на всякий случай.
По возвращении братья вновь оккупировали кабинет Фридриха фон Брауна. Ева обрадовала их и действительно притащила тонкую коричневую папку.