Словом, идет обычная жизнь обычного провинциального города.
Убедившись, что в самом Ростове делать нечего, Юрий Митрофанович попросился в военный грузовик и направился за двадцать верст в столицу Донского казачества – Новочеркасск. Вот здесь было шумно, людно, вот сюда съехались не только российский генералитет, но и многие политики, снискавшие себе определенную известность: Львов, Федоров, Шульгин, Родзянко, Струве. Здесь часто бывал создатель и Верховный руководитель Добровольческой армии генерал-адъютант Алексеев.
Разыскав штаб добровольческой армии, Латышев в поисках капитана Самохвалова начал мучительные хождения по коридорам и ожидания у дверей кабинетов. Какие-то люди начинали с ним беседовать, изучать документы, потом куда-то убегали, их меняли другие. Кто-то знал Самохвалова и обещал тут же его привести, кто-то напротив – никогда о нем не слышал и утверждал, что такого офицера в штабе нет.
Через два часа уставший и озлобленный Латышев примостился на подоконнике в тупике одного из коридоров и стал разминать последнюю папиросу.
«Какого дьявола понесло меня на Юг, – с раздражением думал Латышев. – Надо было попробовать пробраться в Питер к родителям, перехватить у них какую-нибудь сумму и уехать за границу! Ничего из попыток сбросить большевиков не получится! Пропала Россия!»
– Заскучали, друг мой? Не удается найти нужного человека в этом бедламе? – услышал Юрий Митрофанович чей-то хрипловатый голос.
Он повернул голову. Рядом стоял невысокий человек в парадном мундире с золотыми капитанскими погонами, перепоясанный портупеей с большой кобурой для смит-вессона. Круглое лицо, нос картошкой, светлые глаза, ровный пробор в соломенных волосах. Вид у него был простецкий и добродушный.
– А вот и он, то есть я. Капитан Самохвалов Михаил Семенович, – представился он, приклеивая к пухлым розовым губам папиросу. Потом чиркнул спичкой и поднес ее Латышеву.
– Бьюсь об заклад, вы только что с фронта. Как вас зовут, милейший?
– Капитан Латышев, – ответил с едва заметным поклоном Юрий Митрофанович. – Вы правы. Я действительно только прибыл. Но как вы узнали?
– Очень просто. Погоны срезаны, значит, товарищи заставили, а они особенно свирепствуют в действующей армии. И маузер через плечо… Такие вольности позволяют себе только на германском фронте. Тут обычному капитану просто негде взять такую машинку.