Скажу ли вам что новое, если отмечу, что здесь мы для того, чтобы сделать еще один шаг навстречу нашему истинному Богу, Отцу Высшей Силы, чтобы укрепить свой дух в борьбе с темными силами Демиурга…"
"Яир поднялся на ноги и стал озираться по сторонам. Откуда доносятся эти слова? Словно повинуясь какому-то непонятному импульсу, он подошел к плоскому камню, прислоненному к скале, и, напрягшись, отодвинул его в сторону, открыв узкий черный проем, уходящий вниз. Он приник к нему лицом и уже не мог оторваться. Зрелище было настолько завораживающим, что пересиливало страх быть замеченным.
В проеме открылась высокая сводчатая пещера, в которой находилось человек тридцать – в черных плащах с накинутыми капюшонами, некоторые держали зажженные факелы. Они выстроились полукругом и слушали человека, стоящего в центре на черном камне. У него были длинные седые волосы, а на лице черная маска.
– Именно для того, чтобы освободить всех нас, спасти, воссоединить с высшим миром наше духовное начало, и явился на землю Христос…
Это имя Яир уже слышал несколько раз из уст соотечественников, но кем был Христос, не знал.
– …Но освободить дух Иисуса помог Иуда… – продолжал громко и спокойно вещать проповедник.
– …Наши собратья Кананиты почитают Каина первым гностиком, наказанным Богом Яхве. И они не считают его убийцей брата Авеля. Так же и мы, иудиты, не считаем Иуду предателем. Более того, мы знаем, что он, выполняя просьбу Христа, донес на него, пожертвовав своим добрым именем, но освободив тем самым дух нашего спасителя…
– О чем они говорят? – дергал его за рукав Кфир.
– Отстань! Я потом тебе все объясню…
– Наша община пока невелика, – продолжал седовласый, – но мы обладаем величайшей реликвией, силу и могущество которой каждый из нас испытал на себе. Я говорю о перстне нашего великого святого, Иуды. Ныне наша община пополнится двумя новыми членами, изъявившими желание приобщиться к великому таинству Я прошу неофитов приблизиться к алтарю.
Яир, затаив дыхание, наблюдал за тем, как от группы стоявших отделились двое мужчин и неуверенно шагнули к проповеднику. Они тоже были в черных плащах, но капюшоны откинуты. Сверху ему не было видно выражения лиц, но согбенные фигуры и опущенные головы выражали покорность, неуверенность, страх. Седовласый обернулся к стене за своей спиной, воздел вверх руки и стал что-то бормотать. Что было изображено на стене, мальчик также не видел.