Все бумаги настоящие, умело измененные Кащеем – бывшим фальшивомонетчиком, переключившимся на более безопасные «липовые» ксивы.
Впрочем, многие меры предосторожности Седой все же не соблюдал."
"Тратить деньги с оглядкой, не привлекая внимания, он просто не мог: вся его натура протестовала против этого! Для чего рисковать собственной шкурой, если маскироваться под скромного советского служащего или бедного казака-земледельца?! Он любил жить на широкую ногу: нарядно «прикинуться», от души отдохнуть в дорогом ресторане, «склеить» клевую шмару.
Вдруг Петр понял, чем вызвана его неожиданная тревога. Татьяна проявила странный интерес к перстню, внимательно разглядывала его, а потом у нее испортилось настроение и она даже пыталась уйти домой… Может, она узнала старинную вещицу? Да нет! Ни видеть львиную морду, ни слышать о ней она просто не могла!
Седой вытянул вверх левую руку с растопыренными пальцами и готов был поклясться, что в темноте рыкающая морда осветилась багровым светом и на миг увеличилась почти до размера настоящей львиной головы.
Он повернулся на бок и почти мгновенно уснул.
* * *Утром, убегая домой, она лицом к лицу столкнулась с Матреной Поликарповной. Благообразная старушка с морщинистым лицом поджала губы и осуждающе осмотрела Татьяну с ног до головы.
«Дожили! Барышни сами к мужчинам ночевать ходят!» – читалось в этом взгляде.
– Здрассьте! – пискнула она и прошмыгнула мимо, от стыда чуть не провалившись сквозь землю.
Но что делать – жизнь есть жизнь! Татьяна не ладила с женщинами, потому что те ей завидовали и строили всякие козни. Зато ее чары безотказно действовали на всех мужчин в возрасте от восемнадцати до шестидесяти.