Из трех потенциальных женихов двое выпали из обоймы, а напуганный Антон Петрович даже избегал смотреть в ее сторону.
Но через три дня, без всякого предупреждения, Аристарх встретил ее после работы. На нем была темно-синяя гимнастерка, схваченная по поясу широким ремнем с портупеей и непривычно маленькой кобурой, галифе, заправленные в начищенные до блеска сапоги, малиновая фуражка с черным бархатным околышем и красной звездой, на рукаве нашиты три черных кубика. Лицо у него было бесстрастным и суровым, но по взгляду Таня поняла, что ласковые чувства полностью не испарились.
– Я так волновалась, Старх, – она взяла его под руку, прижалась, искоса бросила свой завораживающий взгляд из-под тонких бровей. – Говорят, там тридцать человек погибли… Хорошо, что ты запретил мне приходить…
– Прекрати панические разговоры! – одернул ее Аристарх. – Трое убиты, пятеро ранены, но и эта информация разглашению не подлежит! А этого кровавого негодяя я застрелил вот этой самой рукой!
Он был левшой, и когда вытянул вперед растопыренную кисть, Татьяна увидела на безымянном пальце львиную голову с черным камнем в распахнутой пасти.
– Это тот самый?
Аристарх перехватил ее взгляд и несколько смутился.
– Да, трофей. Хочу проверить – правда ли, что он приносит удачу…
Он спрятал руку в карман и перевел разговор на другую тему.
– За успешно проведенную операцию я награжден именным оружием, – он похлопал по новой кобуре.
– Как интересно, – сказала Татьяна, хотя на самом деле никакого интереса к оружию не испытывала.
Аристарх приободрился и выпятил грудь.
– И по службе получил повышение. Теперь я старший сотрудник по особым поручениям! Вот! – он ткнул пальцем в черные кубики на рукаве. – То не было должностей, а теперь вдруг появились…
– Молодец, я тебя поздравляю! – на этот раз она была искренней: выше должность – больше зарплата, да и мысли о женитьбе прибавляются…
Они не торопясь шли по Садовой, затем свернули на Большой проспект и спустились на набережную.