Кажется, если сейчас мы остановимся, то я просто не встану.
— Проси, — упрямо повторяет чемпион. — И полетаешь.
— Хочу, — беззвучно шепчу. Успеваю поймать довольную ухмылку на лице Марата, прежде чем он снова целует меня.
Развязно и глубоко. Он трахает меня языком, а я едва не задыхаюсь от его напора. Кусаю в ответ, чтобы хоть как-то поделиться тем, что испытываю. Мне хочется зажечь его не меньше. Пусть тоже чувствует, пусть сгорит.
— Провоцируешь, — хрипит Бессонов, с трудом отрываясь от моих губ.
Несколько мгновений ничего не происходит. Лишь тяжелое дыхание позади и отголоски неслучившегося оргазма бродят у меня в крови.
— Пиздец, ты узкая, царевна, — выдыхает Марат, а затем начинает двигаться. Я не дурочка и, конечно, понимаю, что первый раз шутка такая — не всегда бывает идеально.
Бессвязно бормочет всякие скабрезные фразочки, от которых у меня щеки пылают, а внутри все в узелок стягивает.
Марат совершенно бесцеремонный в своей похоти и вместе с тем щедрый на ласку. Я растворяюсь в нашем общем возбуждении, лихо приправленным дикой животной жаждой друг друга.
Движения Бессонова становятся резче, глубже. Я чувствую, что еще немного, и…
Он резко замирает во мне, приподнимает меня и перехватывает так, что особенно глубоко насаживает на свой обалденно шикарный член.
— Охуенная, — шепчет, обнимая меня под грудью, которая от каждого его толчка чуть подпрыгивает.
И это становится последней каплей. Внутри все мышцы сжимаются, а затем расслабляются, запуская естественную и такую невероятную волну, отчего пальцы на ногах поджимаются.
Я плохо соображаю, полностью отдаваясь моменту. Лишь ощущаю, как Марат осторожно кладет меня обратно и резко догоняет меня, в последний момент выходя и заливая мне спину своей спермой.