— Нет никакого света, — накрываю ее горло ладонью, сдавливаю и ухмыляюсь, чувствуя, как дуреет пульс. — Нигде. Никогда. Только тьма.
Глава 37
Это конец.
Теперь уже точно. Наверняка. Без тени сомнения. Все мои мечты разрушены. Все надежды. Все иллюзии. Сожжены дотла. Развеяны по ветру. Раз и навсегда.
Последние нити оборваны. Никакого спасения нет.
Его ладонь на моем горле. Ноги раздвинуты крепкими бедрами. Мускулистое тело нависает надо мной нерушимой скалой, накрывает темнотой, опаляет нестерпимым жаром, даже не прикасаясь.
Я для него кусок мяса. Не более. Очередная шлюха. Новая игрушка. Жертва. Когда наскучит, можно выбросить на помойку. Прикончить.
Он меня равной не считает. Вообще за человека не держит. Так, набор отверстий, которые тянет отыметь.
Разговор завершен. Необходимая информация выдана. Других бесед в будущем не предвидится. Хватит уже долгих церемоний. Пора заниматься делом. Оплачивать дань собственной плотью. Отрабатывать оказанную милость.
Чего ты ждала? Идиотка. Правда думала, что вместе встретите рассвет? Будете любоваться природой? Ты пробуждаешь в нем только животные инстинкты.
Это и есть твое спасение. Его дикая жажда. Похоть. Безумный аппетит. Звериные рефлексы жадного до секса хищника.
Марат раздирает кружевной бюстгальтер, сминает грудь, перекатывает соски между пальцами. Он трогает так, будто правда изголодался. Алчно. Бешено. Будто не было прошлой ночи, когда он брал меня снова и снова."
"Я стараюсь расслабиться. Очень стараюсь. Подчиниться, покориться, принять грядущую неизбежность.
Марат сдергивает мои трусы, проводит пальцами по предательски влажным складкам и вдруг хмуро сдвигает брови:
— Чего зажимаешься?
— Я не хочу, — признаюсь тихо.
— Не хочешь? — скалится и проталкивает пальцы вглубь. — Да ты как блядь течешь. Всю тачку пиздой измазала.
— Физически, — выдаю сдавленно. — У меня всегда такая реакция… на тебя. Когда ты рядом, я всегда…
— Мокрая, — чеканит хрипло.
— Я здесь только с отцом была, — роняю глухо. — Наше секретное место.
— И что? — бросает с издевкой. — Я должен этим проникнуться?
— Ты столько рассказал, — запинаюсь, судорожно втягиваю воздух. — Я решила пойти на ответную откровенность. Понимаю, мои желания не имеют никакого значения. Бери что хочешь. Ты в любом случае получаешь все. Возражать глупо.
— Нет, — ухмыляется. — Умно.
Отстраняется.