Жестокий роман

И прямо по груди. Аж протыкает."

"— Разрешаю, — хмыкаю. — Оцени.

— Уверен, что хочешь это услышать? — опять зубы скалит.

— Я уже слышу, — опираюсь о стальной поручень, прищурившись, наблюдаю за той, которая крадет покой. — Женщина не должна держать ответ за грехи мужчины. Прошлое покарание еще можно оправдать, а грядущее нет. Нельзя взымать долг кровью невинных. Старые традиции себя изжили. Пора жить будущим.

— Удивительно, — присвистывает. — Сам все понимаешь.

— Я понимаю твои взгляды, — бросаю мрачно. — Однако не принимаю их.

Никогда не приму. И если бы не вчерашнее дело, я бы решил, что ты вправду надеешься промыть мозг своими безумными идеями.

— Я бы не рискнул, — гладко стелет. — Сам понимаешь, вопрос возник важный. Не мог не отвлечь тебя. Некоторые вещи нужно лично сообщать.

— Забудем про это, — пресекаю тему. — Возьму под контроль, разберусь. Процесс запущен, уж поверь.

Молчим. Недолго.

— А ведь я был старшим, — вдруг говорит брат. — И до сих пор могу права заявить. Обратно свое потребовать. Вызвать на поединок тебя или отца.

До смерти биться.

— Ты это к чему?

— К долгу, — тянет кривую лыбу. — Старший же забирает.

— Тебя там не было, — сжимаю поручень. — Когда все случилось, ты свалил в далекие дали. Даже Амину не проводил…

— Я не знал, — мрачнеет.

— Но и сейчас, когда знаешь, все равно на чужой стороне остался, за чужую правду стоишь, — металл стонет под моими пальцами.

— Нам еще обратно плыть, — бросает брат, кивнув на поручень, который скоро покорежу, на хрен вырву.

— Будь ты с нами, может, раньше бы этого ублюдка нашел!

Отдергиваю руки от поручня.

Озвучиваю то, что годами внутри держал. Никому не нужная откровенность.

Придурок. Сопляк. Это море так действует? Гребаная Мальта. Теку здесь как девчонка. Распускаю слюни. Пора бы заткнуться.

— Я не могу исправить прошлых ошибок, — тихо произносит брат. — Но я стараюсь не совершать новых.

— Про долг не болтай, — обрываю. — На том и сочтемся.

— Красивая она, — кивает в сторону девчонок.

— Кто?

— Стрелецкая твоя, — голову наклоняет, исподлобья рассматривает.

 — Сочная баба. И долг с нее сладко брать. Только жалко делиться.

— Я ее не делю.

— Пока — нет. Но когда отец…

— Она моя.

— Думаешь?

— Да! — рявкаю. — Блядь. Я любому хребет через глотку выдерну и на…

Замолкаю.

Что я несу? Что…

— Молодец, — брат хлопает по плечу. — При отце осторожнее будь. Не надо ему точно также всю правду вываливать.

— Я свое не отдаю.

— Я помню, — вздыхает. — В этом и проблема. Она не твоя. Долг.