Жестокий роман

Вот и позволь осуществить все по справедливости.

— Господи, — чуть не взвываю. — Это не справедливость. Это чушь. Абсолютно идиотская жажда возмездия. Убийца мертв и даже…"

"Замолкаю, осекаюсь не в силах завершить фразу. Хочу сказать «случайная жертва давно погибла», но вовремя обрываю себя. Разве могу назвать ее маму «жертвой»? Язык не поворачивается. Как жутко, как ужасно и безысходно.

— Я против, — заявляю твердо. — Я не соглашусь на обмен. Никогда. Ясно?

Смех. Раскатистый. Как громом по затылку бьет.

— Зато я согласен, — раздается хриплый голос.

Оборачиваюсь, сталкиваюсь с горящим взглядом черных глаз и точно обжигаюсь, невольно отшатываюсь назад.

Огромная фигура возникает в дверном проеме. Мрачная. Мускулистая. Темная. Нависает над нами громадной скалой, подавляет и подчиняет одним своим видом.

Черт. Как похож.

— Скучала, принцесса? — спрашивает Рустам.

Глава 44

Есть обычные мужчины. Привычные и понятные, абсолютно нормальные, адекватные. Их поступки логически объяснимы, предсказуемы до деталей.

Их действия едва ли вгоняют в ступор, погружают в ледяную дрожь, окунают в дикую панику. Их поведение очень редко выходит за рамки привычного социального шаблона. Пусть банально и скучно звучит. Зато безопасно. Настоящая тихая гавань.

А есть хищники. Бешеные. Одержимые. Голодные до власти во всех проявлениях. Реальные дикари. Такие глотку перегрызут за «свое», выломают хребет любому, кто посягнет на их собственность. Всегда за чертой. Всегда вне закона. В них ощущается животная природа.

Неукротимая. Неудержимая. Их приближение кожей чувствуешь, кровь закипает и бурлит от осознания этой темной силы.

Я не задумывалась о подобных различиях прежде, пребывая в окружении спокойных мужчин, заурядных и среднестатистических. Я не вращалась в таких кругах, где можно легко встретить монстра. Не нарывалась на неприятности, не искала приключений.

Счастливое прошлое. Благополучное. Светлое. Минимум мрачных красок. Практически один позитив.

Как же я тоскую по тем временам.

Далеким. Безвозвратным.

Рустам приближается вплотную к нам, движется точно зверь, подступает неотвратимо и неумолимо, будто подкрадывается, загоняет в ловушку. Обходит Юлю, чертит незримый круг. Изучает девушку, буквально прожигает взглядом. Даже мне от столь пристального внимания становится не по себе. А она и вовсе сжимается в комок, будто хочет исчезнуть, ускользнуть, скрыться.

— Я скучал, — ухмыляется парень, склоняется над ней, почти губ касается.