Замираю. Застываю. Прерываю все свои действия. Отстраняюсь и пробую отступить, прекратить, прервать происходящее, поправить уже непоправимое. Чуть ли назад не отшатываюсь.
Марат наматывает мои волосы на кулак и толкает головой прямо в свой пах, безжалостно таранит глотку вздыбленным органом, заталкивает его до упора в горло, запихивает так глубоко, что здоровенные яйца упираются в мой подбородок.
Он совершает несколько рывков. Жестких. Размашистых. Отпускает, практически полностью покидает меня, а потом врывается обратно.
Опять. Снова. Трахает в рот, вынуждая захрипеть. Судорожно дернуться. И обмякнуть, потерять контроль над собственным телом.
Ты игрушка. Вещь. Ничто. Привыкай. Запоминай свое место.
Марат оставляет меня в покое. Резко. Однако стечь на пол не позволяет. Подхватывает и толкает к столу. Заставляет распластаться на сверкающей стеклянной поверхности."
"Шок сковывает ледяным панцирем. Мешает вскрикнуть. Мешает подать голос. Пресекает любое сопротивление. Шок и парализующий ужас.
Я еле дышу. Вжимаюсь в стекло животом. Даже не пробую ускользнуть, отползти назад. Не борюсь, не сопротивляюсь. Слишком страшно.
Паника порабощает разум.
Они повсюду. Хищники. Дикие животные. Голодные звери. Их слишком много. Они видели, что я делала. Заведены, готовы наброситься и растерзать.
Разум охотно напоминает про чудовищную участь матери Олега. Пусть я не была там, не знала всех подробностей. Общих штрихов вполне хватило.
Тогда история начиналась точно так же. Никакой пощады.
Краем глаза улавливаю передвижение. Подбираюсь в секунду.
Взгляд затуманен подступившими к глазам слезами, поэтому с трудом могу оценить происходящее вокруг. Просто замечаю, как несколько мужчин поднимаются, отходят в сторону, предпочитают держаться на расстоянии. Никто не рискует вмешиваться.
Марат не отдаст меня. Не отдаст. Просто не может отдать. Да? Да?!
Но разве это спасет? Разве хоть что-нибудь теперь спасет?
Различаю свое отражение в идеально отполированном стекле.
Всего пара минут. И вот — ничего нельзя исправить.
Марат задирает мою юбку до талии. Толчком раздвигает бедра. Пристраивается сзади. Прижимает гигантский восставший орган к лону. Тонкая ткань нижнего белья никак не защитит от грядущего вторжения.
Это ожидаемо.