— И чего же я могу захотеть? — едва сдерживаю гнев.
Марат так резко подается вперед, что я не успеваю отшатнуться. Звериный бросок, яростный и молниеносный. Жадный рот жестко впивается в мои губы, горячий язык властно проскальзывает между разомкнутыми устами, сминает и порабощает, лишая остатков рассудка. Этот мужчина буквально пожирает меня. Срывает печати, рушит запреты. Достает до самого нутра, пробирается под кожу, возрождает первобытные инстинкты, грязные и низменные, дикие, примитивные. Погружает в пекло.
И лишь хриплый стон отрезвляет. Порочный. Судорожный. Гортанный. Мой собственный стон.
Марат отстраняется. В момент. Сжимает мою нижнюю губу зубами, оттягивает, вызывая короткую вспышку боли, а после скользит языком по устам, будто дразнит.
— Только попроси, — шепчет прямо в рот. — Выдеру тебя как свою суку.
— Ублюдок! — толкаю его в грудь.
Вскакиваю на ноги. Стул отлетает назад. Хватаю стакан с коньяком в твердой решимости выплеснуть алкоголь в этого наглого гада. Стереть бы самодовольное выражение с его до жути привлекательной физиономии.
Ненавижу. Не за ложь. За правду.
Да как он посмел. Как…
Застываю под его взглядом.
Боже. Что происходит?
В черных глазах разверзается ад. Столько злобы. Столько ярости. Зверь готов броситься вперед и растерзать жертву. В любой момент.
Что с ним? Я же просто слегка… Я…
Рефлекторно совершаю шаг назад, крепче сжимаю стакан, шумно сглатываю. Понимаю всю бесполезность отступления.
"Марат свернет мне шею. Без труда. Переломает все кости. Даже не заметит. Он убьет в мгновение ока.
Жажда крови.
Безумная. Бешеная.
Вот что я четко читаю в его остекленевшем взгляде. Вот что явно ощущаю в тяжелом дыхании разъяренного зверя.
— Прошу, я…
Осекаюсь. Замолкаю. Осознаю: он смотрит не на меня, а на мою руку, на пальцы, обхватившие стакан.
— Свадьбу сыграли? — хрипло и холодно, будто с того света. — Когда?
Огромная ладонь накрывает запястье, заключает в стальной капкан, стискивает так сильно, что кости хрустят.
— Пусти, — выдаю сквозь вскрик. — От-пусти.
Звон битого стекла. Стакан разбивается на тысячу мелких осколков. Алкоголь разливается по полу.
— Отвечай, — мрачно требует Марат. — Ты теперь Стрелецкая?
Черт. Обручальное кольцо.
— Нет… еще.
Он отпускает меня, но не сводит взора с моего безымянного пальца, причем смотрит так, точно там не бриллианты, а клубок ядовитых змей.