Заканчиваю с документами. Пересматриваю все снова. Загоняю настоящие желания на дно. Стараюсь на делах сосредоточиться. Выходит дерьмово.
И потом вообще занавес. Секретарь докладывает о прибытии моего отца. Приходится принять гостя.
— Здравствуй, сын, — говорит он и располагается в кресле напротив, всем своим поведением давая намек на то, что разговор предстоит долгий. — Ходят слухи, ты с изгоем общаешься. Простил вора. Приблизил к себе. Откуда этот Татарин? От кого род ведет?
Знал бы отец, что я с покойным братом общаюсь.
— Мне наплевать, — отвечаю. — Он не нашей крови. Лично меня не предавал. По глупости работал против, но вовремя сделал правильные выводы, перешел на сторону победителя. Пусть прошлое останется в прошлом.
— Мы иначе бизнес ведем, — произносит холодно. — Лжец. Предатель. Вшивый пес без рода и племени вдруг назначен твоим поверенным. Ты считаешь, это разумный ход?
— Монах насвистел? — хмыкаю. — Или кто помельче?
— Я позволил тебе слишком много вольностей, — чеканит.
— И на то есть причина, — усмехаюсь.
— Посмотрим, — выдает коротко. — В последнее время ты слишком часто уступаешь эмоциям.
— Я никогда тебя не подводил, — заявляю прямо. — Этот раз не станет исключением. Если выложу план заранее. Во всех деталях. То какой тогда смысл его затевать?
— Ты должен узнать с кем работаешь, кто твою спину прикрывает, — продолжает отец. — И раз Татарин сам о своей семье не рассказывает, то пробей по нашим каналам.
Пробивал уже. Не раз и не два, причем по разным источникам. Везде глухо. Однако это последнее, что меня сейчас волнует. На решение основной проблемы подобный факт не повлияет.
— Я занимаюсь этим вопросом, — произношу вслух.
А потом смотрю в глаза отца. И будто в черноту проваливаюсь. Он говорит дальше. Спокойно. Размеренно. Отчитывает как в детстве. Точно к мальчишке обращается. Перестаю слушать. Глохну. Кровь по вискам ударяет. Разум мутит.
Он же не об этом сказать хочет.
По бизнесу. Не по долгу.
Тогда к чему разговор? Всякая хренотень про величие рода Ахметовых. Про нашу ответственность перед другими кланами.
Клал я не эти кланы. На каждый в отдельности и на все вместе взятые. Сейчас. В эту минуту. Для чего весь замут? Напомнить про роль семьи. Про то, что общее важнее частного. Мордой ткнуть в главный косяк.