Жестокий роман

Полная и абсолютная, стирающая все допустимые нормы, разбивающая строго установленные грани, уничтожающая все существующие запреты.

Я должна радоваться. Наверное. Должна. Но радости нет. Ни капли. Мои инстинкты бьют тревогу, сигнализируют об опасности. Предупреждают о неизбежном.

Ужас раздирает сердце на части. Безотчетный и бесконтрольный страх завладевает моим сознанием, пронизывает, заполняет до краев. Не могу объяснить свои ощущения с логической точки зрения, не способна обосновать противоречивые подозрения.

Вроде бы все складывается благополучно, ведь мужчина не станет заниматься сексом подобным образом, если женщина ему совсем безразлична. Каждый взрослый человек понимает, что незащищенный половой контакт часто приводит к вполне определенным последствиям. И если насчет состояния моего здоровья Марат может быть спокоен, никаких болезней от меня не подцепит, то беременность представляет серьезную угрозу.

Выходит, он готов?

К ребенку от рабыни. От женщины, отданной на растерзание. От той, которую он считает шлюхой, грязной подстилкой, набором отверстий для слива семени.

Был ведь разговор о детях. О том, как они становились главными в роду. Неужели сказал не просто так? Намекал? Неужели его совсем не пугает столь крутой расклад? А реакция безумного отца? Вряд ли тот порадуется неожиданному прибавлению в семье.

Расплавленный свинец растекается по затылку. Стальные молоточки бьют по вискам, дико и безумно стрекочут. Мои рефлексы сходят с ума.

Что происходит? Почему именно сейчас? Это очередной план? Странная уловка? Это поможет избавиться от долга? Разорвет кровавую цепь? В чем заключается суть?

Марат перекатывается на спину, не размыкая тесные объятья, не выпуская меня из горячего кольца рук, и с огромного члена не позволяет соскользнуть.

Принуждает оказаться сверху, оседлать его как жеребца. Крупные ладони по-хозяйски сминают ягодицы, прижимают крепче, тискают обнаженную плоть.

Вскрикиваю, разом теряя способность трезво мыслить и анализировать происходящее, буквально плыву от зашкаливающего возбуждения.

Завожусь за долю секунды, горю в самом жутком и порочном смысле, лишаюсь воли без надежды разрушить порочную связь.

Он снова целует меня. Жарко. Страстно. Напористо. Берет жадным ртом. Ломает и возвышает в один миг. До небес возносит, а после прямо в пекло низвергает.

Зацеловывает. До боли в губах. До ломоты в челюстях. Долго. Алчно. Сладко. Будто пьет и напиться не может. Поглощает мое дыхание, своим замещает.