Пусть я не специалист, но выводы сделать могу.
— Там что, — запинаюсь, опять перевожу взгляд на Марата. — Там трупы?
— Да, — следует лаконичное подтверждение.
— И ты… хочешь выдать их за нас?
— Мужик и баба, — заявляет невозмутимо. — Габариты подходящие. Над твоей медицинской картой придется поработать. Моей никогда не существовало. Но не переживай. Опознают в лучшем виде.
— А мама? — задыхаюсь. — Что будет с мамой, если она… если я… если…
— Татарин уже к ней ходил, — замечает небрежно.
Господи. Боже мой.
Он? Этот жуткий тип? К маме?
Едва подавляю истерику.
— Хорошая женщина, — выдает громила. — Готовит вкусно.
Зажимаю рот ладонью, лишь бы не заорать.
— Чего дергаешься? — хмыкает амбал. — Нормально я с ней побазарил. Ничего такого. Она меня пирожками угостила.
Впервые тянет выругаться. Грязно. Под стать Марату выразиться, повторить несколько его типичных мерзких и отвратных словечек.
— Что вы ей сказали? — спрашиваю.
— Чтоб новости не слушала, — отвечает бугай. — Будет ее дочка жива и здорова.
Обещаю себе подумать об этом позже. Когда смогу думать. Если смогу.
Черт. Я целиком и полностью сбита с толку. Ничего не соображаю. Даже не пытаюсь разобраться. Не желаю анализировать череду откровенно безумных событий.
— Тебе придется выпрыгнуть на ходу, — говорит Марат, причем так, будто сказанное вполне вписывается в общепринятые нормы.
А я и запротестовать не способна. Замираю, застываю на месте, буквально врастаю в сиденье, опасаюсь лишний раз двигаться.
— Минута, — отстегивает мой ремень безопасности. — До зоны, где нет камер. Надевай рюкзак.
— Марат, — шепчу. — Я не уверена, что смогу.
— Надевай, — повторяет резко.
Подчиняюсь. Тупо выполняю приказ.
— А ты? — бормочу. — Ты когда выпрыгнешь?
Игнорирует вопрос.
— К матери лезть нельзя, — чеканит ледяным тоном. — По ней тебя сразу найдут. Даже не пытайся туда соваться. В рюкзаке новые документы. Там все инструкции прописаны. Выполнишь по пунктам. Не пропусти адрес дома, где спрячешься.
— Марат, — цепенею. — А ты?
— Давай, — рявкает и подается в сторону, открывает дверцу, повелевая немедленно переходить к активным действиям.
— Нет, — лихорадочно мотаю головой. — Без тебя не стану.
— Быстро!
— Нет-нет, — повторяю как заведенная, за руку его цепляюсь. — Не буду.
Перехватывает мое запястье, сдавливает и выкручивает, намеренно причиняя боль, заставляет взвыть и моментально разжать пальцы.