Но сопротивляться не выходит.
Мое тело одержимо. Дьяволом. Им.
Я сама одержима. Плоть и кровь. Все куплено. Продано. С молотка. Этому больному ублюдку. Ненасытному маньяку.
— Хранишь ему верность, — утробное рычание бьет в затылок. — Даже сейчас. Когда стонешь подо мной.
— Я не… — жадно глотаю воздух. — Не умею предавать.
Тяжелое дыхание жжет кожу. По живому.
— Поглядим, — звучит угрожающе.
Затаенное обещание. Жаркое. Токсическое. Ядовитое. Как он сам. Как его аромат, проникающий в каждую клетку. Как хриплый голос, обвивающий горло колючей проволокой.
Я…
На нерве. На пределе.
Дрожь раскалывает тело.
* * *— В семь вечера будь внизу, — бросает Марат, натягивая футболку. — И чтоб никакого тряпья.
— Почему? — спрашиваю надтреснутым голосом.
— Грех прикрывать такое тело, — хмыкает.
Награждает меня долгим, пронизывающим взглядом. Оглядывает пристально. От растрепанной макушки до счесанных коленей.
Ухмыляется. Широко. Хищно. Точно не принимал никакого участия в изнурительном секс-марафоне. Точно еще голоден.
— Это жестоко, — роняю тихо.
— А как ты хотела?
Никак.
Натягиваю простынь до подбородка.
Марат смеется. Явно забавляется моим рефлекторным жестом. Подходит ближе, сдергивает ткань. Без труда. Вырывает из дрожащих пальцев.
— Трюк не прокатит, — отрицательно качает головой. — Не пытайся прикрыться постельным бельем.
— Я замерзну, — в отчаянии закусываю губу.
— Я согрею, — замечает нарочито елейно.
Разворачивается и уходит. Судя по всему, намерен тренироваться. Иначе бы не стал надевать спортивные штаны и кроссовки.
Он полон сил. До сих пор. А меня будто пропустили через мясорубку. Раз сто. Мышцы ноют в таких местах, о которых даже стыдно думать."
"Ему не надо стараться. Прибегать к оружию. Я сдохну сама. Под идеально прокачанным телом. Я не выдержу.
Ощущаю себя животным. Тупым и бессловесным. Слежу за стрелками часов на стене. Нет. Не пойдет. Нужно собраться. Нужно сражаться.
Я поднимаюсь и отправляюсь в душ. Прилагаю всю свою волю. Простейшие движения даются с огромным трудом. Тянет рухнуть на пол. Но превозмогая слабость, обретаю баланс.
Никакой одежды. Постельные принадлежности также под запретом. Однако про аксессуары ничего не сказано.
Я отвоюю свои права. Пусть и по миллиметру. Я переверну эту долбаную игру.
* * *Внизу накрыт стол. Не замечаю слуг. Нет никого постороннего вокруг. Огромный зал пуст. Людей здесь не найти.