– Прекратите немедленно!
Стас захохотал, кашляя, давясь кровавой слюной:
– Кретины! Вы проиграли! Бегите отсюда, пока не поздно!
– Это он! – взвизгнул мужчина мрачного вида, с покрытым седой щетиной круглым лицом, тыча пальцем в Матвея. – Он пытается активировать Вещи!
Лицо Кэтрин пошло пятнами, глаза сверкнули:
– Убить его! Убить их всех!
Матвей почти без усилия рывком рук ударил друг о друга державших его «призраков», метнулся к Диве, на которую направил ствол винтовки спецназовец в маскировочном костюме, но его опередил Стас, ужом вывернувшийся из рук своих конвоиров и прыгнувший к дочери Соболева.
Раздался выстрел.
Пуля попала в грудь Стаса, он упал, увлекая за собой Диву.
Толпа иерархов шарахнулась прочь.
– Работай! – прилетел слабый гаснущий голос. Вернее, не голос – мысль Стаса.
И время для него почти остановилось. Продолжая «подключать» к себе Вещь за Вещью, испытывая при этом восторг и ужас от нарастающей мощи, он выдернул из кучи артефактов Дзюмон и усилием воли метнул к Диве и брату, раскрывая суть Дзюмона в качестве его главного предназначения – защищать!
Медальон Дзюмона раскрылся, превращаясь в слой жидкого стекла – с виду – и образуя купол над Дивой и Стасом.
Тогда «призраки» обратили внимание на самого Матвея, и он вряд ли смог бы сражаться на три фронта – защищать Стаса, Диву и самого себя, если бы не помощь извне, которую он не ждал.
В зале появились люди, такие же «призраки», с оружием в руках, но стрелять они начали по своим же, в течение нескольких секунд уничтожив всех, кто помогал Кэтрин допрашивать пленников и пытался их убить.
Толпа иерархов заметалась по залу в поисках укрытия.
Украинская делегация во главе со свинолицым анархом налетела на одного «призрака» и полегла под одной очередью, чтобы уже никогда не встать.
К Матвею подбежал «киборг», снявший двух «призраков» перед Кэтрин, стоявшей в ступоре, забрало шлема поднялось вверх, на Матвея глянули нестерпимо светлые глаза отца.
– Ты как?!"
"– Пытаюсь… синхронизировать Вещи, – очнулся Матвей.
– Это я уже понял.