Она не сказала «нет», а её «не сегодня» звучало как «да», но ему и в самом деле некуда было торопиться.
– Я сделаю всё, что нужно.
– Садись, – заторопилась женщина. – Пить хочешь? В холодильнике есть минералка.
– Давай.
Минералка оказалась с газом, но разгорячённое сердце успокоила.
Матвей уселся на диван, перестав обращать внимание на спутницу, разглядывающую его с повышенным интересом. Отстроился от долетающих снаружи звуков, закрыл глаза, сосредоточился на объединении энергоцентров или чакр, как их называли адепты восточных практик.
Озарение спустилось из глубин космоса бесшумным и невидимым, но ощущаемым световым облаком, расширяя границы тела и объём восприятия. Стены строения стали прозрачными, раздвигая горизонты внечувственного полевого видения.
Стали видны другие строения вокруг бывшей пельменной, рельсы, баки, стены, овраги и насыпи, массив мелькомбината, башни элеваторов, цепочки вагонов. Затем сфера восприятия пространства окунулась в землю, и примерно на глубине двухсот метров под железнодорожными путями обозначилась бесформенная пустота, в центре которой тлело кучей головешек некое сооружение, по форме напоминающее ажурный конус.
– Вижу… – прошептал он.
– Что? – вскинулась Дива.
– Конус… метров сто в высоту и больше ста в диаметре… рёбра, балки, ходы…
– Муравьиный замок! Ты нашёл его! К нему можно спуститься?
Матвей начал «разворачивать» фокус «биолокатора», обнаруживая отдельно стоящие чёрные глыбы, не то скалы, не то машины, спустился на дно каверны, где прятался модуль иной реальности, созданный древними инсектами.
В замок Мирмеков он заглянул лишь один раз, бегло осмотрев центральный зал и трон царя или, может быть, царицы древних разумных муравьёв; трон светился ярче, что указывало на его энергетическую независимость и никем не нарушенную целостность.
"Поиски подходов к МИРу заняли больше времени.
В конце концов он засёк тонкие жилки коридоров и колодцев, объединённых в сеточку пути к пещере с МИРом, и выбрался из глубин земли почти обессилевший, как шахтёр, проработавший всю смену.